Глава 33
ГЛАВА 33
Сказать, что я была расстроена, – ничего не сказать. Связаться с колдуном? Пройти у него какой-то ритуал? Какой? Я абсолютно не верила этому негодяю. Уверена: он лжет, что нет его вины в случившемся со мною. Это его работа! И отдать ему кольцо, означает дать ему силу. Тогда точно начнется перекос и беда, о которой предупреждал Наблюдатель.
Должен быть выход. И мне нужно его найти. Лиза предлагала дождаться Александра Альбертовича и послушать, что он скажет. Но я, даже не знаю почему, думала, что не хватит сил у старичка побороть проклятие колдуна. Мне нужны знания, мне нужна помощь кого-то более сильного. Наблюдателя? Да, я должна поговорить с Наблюдателем! Да, он не может вмешиваться, но… Возможно, он подскажет, что мне делать. Он же на нашей стороне.
Когда приняла решение, сразу стало немного легче. Я помнила, как установить связь: нужно настроиться, уснуть. Извинилась перед ребятами, сказала, что я слаба, и мне нужно набраться сил, я должна поспать.
Лиза поддержала, но сказала, что не оставит меня одну, будет дежурить рядом. Алексей переживал, но успокоить я его пока не могла. Сказала, чтобы занимался делами, что Лиза ему позвонит потом, сообщит, как я. Он ушел, а я попросила подругу:
– Лиза, ты меня только не буди и не позволяй другим. Я хочу встретиться во сне с Наблюдателем, будет жаль, если наш разговор неожиданно прервется. Пообещай, что не потревожишь мой сон и другим не позволишь.
Лиза сверкнула глазами и закивала.
– Я поняла. Постараюсь. Засыпай.
Вот правду говорят: «Язык до Киева доведет». Не знаешь, что делать – спрашивай. И я получила не просто ответы на свои вопросы. Мой старый знакомый предложил мне «принять» знания о рунах на моем колечке.
«Да, – предупредил он, – будет больно, объем информации большой, а передать его тебе весь я могу только в сжатом виде, иначе такое количество времени потребуется, которого у тебя просто нет. После «передачи» знания будут в тебе, и достаточно только мысленно спросить, задуматься о том, что ты хочешь сделать, как нужное всплывет в памяти. В этом твой выход, твое спасение». Конечно же, я согласилась.
Это было очень тяжело. В какие-то мгновения казалось, что все, я больше не выдержу, что это предел, но… я держалась. Лиза потом рассказывала, что на меня, как я корчилась, даже смотреть было страшно. Но она помнила, что пообещала не будить меня. И, хотя и начала сомневаться в правильности действий, мой сон не прерывала. И я ей благодарна за это.
Очнулась я сразу, как только закончилась так называемая передача. Голова болела. Перед глазами плыло. Хотелось пить. Ничего. Главное: я выдержала!
Напилась. Лиза сыпала вопросами. Но говорить я пока не могла.
– Дай прийти в себя, – попросила Лизу. – Все хорошо.
И, закрыв глаза, сразу опять уснула, уже нормальным сном.
Проснулась от голоса доктора. Тот пришел проверить меня.
– Ну-с, больная, как Вы себя чувствуете?
– Нормально, доктор. И хочу домой. Выпишите меня.
Доктор с сомнением посмотрел на мою руку. Хуже она не стала, но и улучшений не было.
– Рано, Александра Витальевна. И хотя все анализы в норме, но мне Ваша рука не нравится.
– Ничего, доктор. Дома стены помогают. Я справлюсь. Выпишите меня.
– Если Вы подпишите отказ от пребывания в больнице, то я смогу Вас отпустить.
– Подпишу, конечно.
– Хорошо. Я сейчас подготовлю документы.
Лиза сомневалась, правильно ли я поступаю, но я знала – правильно.
– Вызовем Алексея или на такси домой доберемся? – спросила у девушки.
– Если не позвоним Алексею, то он страшно обидится.
– Тогда, звони.
***
Я знала, что нужно делать. Единственное, что еще требовалось, – помощь друзей, тех людей, которые за меня переживают, искренне хотят, чтобы со мной было все хорошо. И чем больше будет этих людей во время обряда, тем лучше.
Пока добирались домой в машине я кратко ввела в курс дела Алексея и Лизу.
Лиза сразу обрадовалась, что есть у меня вариант, начала предлагать позвать и всех ребят: Толика, Дениса, Никиту. Но я отказалась. Мне неудобно было просить, все-таки мы так мало знакомы.
Я думала, что нужно позвать маму. Это же мать. Она же должна априори хотеть мне добра, защищать меня. И тоже отказалась. Я не знала, как она поведет себя, стоит ли мне вообще вводить ее в курс дела. Вот в Зое Павловне я не сомневалась. Как так получилось, что абсолютно чужой человек, с которым я знакома без году неделю, стал для меня ближе родной матери?
Зоя Павловна и встретила меня на пороге как самого дорогого, близкого человека. Глаза ее тоже были на мокром месте, и я принялась сразу успокаивать старушку: