– Александра, я очень рад видеть Вас у себя в гостях, – доставая бокалы и бутылку сухого вина, улыбался этот змей-искуситель.
Фрукты быстро заняли место на столе, а потом еще и мой любимый голубой сыр. Потянулась за кусочком, и наши руки случайно соприкоснулись. Разряд.
А следом взгляд Павла мне прямо в глаза, и такая улыбка… Что же это творится? Похоже, меня сейчас обольщать будут? А я и не против? Прислушалась к себе. Увы, внутри меня по телу пробегала мелкая дрожь, разгоралось предвкушение, ожидание… Чего? Сашка! Быстро взяла себя в руки! Ты же потом пожалеешь! Это… неправильно.
Я подскочила со своего места.
– Павел, простите меня. Я совсем забыла. Я обещала быть сегодня вечером совсем в другом месте.
Я плела оправдания, перемещаясь на выход. Павел вначале растерялся, а потом пробовал остановить меня. Он, пока я пыталась открыть дверь, обнял меня и стал шептать уже на ухо:
– Саша, Сашенька, не уходи. Мы нужны друг другу. Прости меня за прошлые ошибки. Будь со мной.
Я приказала себе не слушать, воевала с хитрым замком и не могла открыть. А тело стало уже отзываться на ласку. Как я мечтала раньше об этих объятьях, об этих словах. Все внутри меня настаивало: «Возьми этот кусочек счастья. Тебе же будет так хорошо. Ты же заслужила». И я уже начала осознавать, что не справлюсь с искушением. Руки Павла уже бродили по моему телу, а губы тянулись к моим губам.
И я уже понимала, что сдамся, предам Лешу. Леша! Перед глазами возникло его лицо с грустными понимающими глазами, и во мне отозвалась паника. Нет. Нет! Это же как предательство. Я сжала руку с кольцом: «Помоги». И сразу наступило отрезвление. Куда подевалась слабость и лужица, в которую я растекалась? С силой я оттолкнула от себя соблазнителя. А ведь ему практически уже удалось затянуть меня в омут, и абсолютно трезвым голосом приказала:
– Быстро откройте дверь и не смейте ко мне прикасаться!
Глаза мои метали молнии. Я потом разберусь с собой. А сейчас… Сейчас мне нужно бежать отсюда. И побыстрее.
Выскочила на улицу. Прохладный ветерок остудил горящее лицо. Что со мной было? Нет, не могу сейчас об этом думать. Меня слегка потряхивало изнутри, но уже совсем по другому поводу. Я злилась на себя. Ведь сама виновата, сама создала ситуацию.
Понятно же: он мужчина, к нему домой вечером согласилась прийти девушка. Причем та, которая, как намекали доктор и медсестра, была не равнодушна к нему.
Я застонала. Какая же я дура! Поведение Павла легко объяснимо. А вот мое? Всколыхнулась прежняя влюбленность? Мыслями вернулась к Леше. Мне хорошо с ним. А любовь ли это? Сколько я перечитала романов. И во всех какие-то страсти на грани сумасшествия.
У меня с Лешей нет никаких небывалых страстей. Мне с ним… уютно, доверительно. Тепло, нежность, единение и никаких безумств. У меня нет потребности видеть его ежечасно, ежеминутно. Но внутренне я знаю – он рядом. Более того, вот сейчас, когда меня раздирают противоречия, когда мне не по себе, я ловлю себя на том, что хочу, чтобы он оказался рядом.
Мне кажется, окажись он сейчас со мной, и все станет ясно и понятно.
Звонок телефона. Неужели он почувствовал? Да! Это он.
– Леша, вы вернулись? – В моем голосе плескалась радость. – Забери меня, пожалуйста.
Конечно, он готов был мчаться ко мне.
– Где я? Сейчас посмотрю.
Я нашла табличку на доме. Оказывается, я брела неизвестно куда и сейчас вообще в незнакомом месте.
Все. Сейчас он приедет, будет рядом. И такое облегчение затопило меня.
Глава 39
ГЛАВА 39
Расспрашивать, как съездили, какие новости, я начала Алексея еще в машине. Но он спросил, голодная ли я, и предложил сначала поесть, потом, мол, все расскажу.
Мы заехали в гипермаркет, набрали продуктов, чего-то готового и дома (у Алексея) быстро накрыли на стол поздний ужин.
Я, бестолочь, не подумала, он же целый день практически голодный. На заправке только кофе с бутербродом перехватил. Кормить голодного мужчину – особое удовольствие. Сначала он готов съесть слона и ничего, кроме этого «слона», его не интересует. Потом просыпается интерес к окружению. Сосредоточенность на еде пропадает и… вуаля: перед вами совсем другой человек.
Я устроилась на диване, поджав под себя ноги и укутавшись в плед. Сидела и наблюдала, как насыщается мой голодный шеф, он же мой (кто? приятель, друг?) мужчина. И вот наконец, он приступил к рассказу.
Старика Игната они нашли. Тот оказался замкнутым, неразговорчивым человеком. Но наш Никита умел находить общий язык с людьми. Потихоньку, полегоньку, но вырисовалась такая картинка.