– Подменили?
– Да. А потом трястись начала. Все мне казалось, вот сейчас обнаружат подмену и… Я и уволилась.
– А ожерелье Надежды?
– Так забрал его сразу этот козел.
Я поискала фото генерала и показала:
– Этот?
– Да. Он и потом ко мне наведывался, пока следствие о пропаже шло, все стращал, чтобы я не проговорилась.
Таисия расплакалась:
– Вы не представляете, как я всю жизнь потом жалела о том, что сделала. Я и в церковь ходила, и на кладбище к Надежде ездила виниться, просила прощения. Надеюсь, она меня простила.
– Если не простила раньше, то теперь, я думаю, простит. Вы правильно сделали, что рассказали нам. Мы разберемся.
– А меня теперь посадят? – Поток слез не останавливался.
– Таисия, мы постараемся все вопросы закрыть мирно, без полиции. Думаю, Вы сами себя уже наказали за сделанное.
– Да. Это точно.
Мы распрощались с женщиной, пообещали ей перезвонить, когда все прояснится, и вернулись в офис.
Ребята ничего существенного не нарыли.
Вот только сейчас мы понимали, что пропали два похожих ожерелья. Одно – подделка, которую Петру Тимофеевичу подсунули вместо настоящего, и второе настоящее.
Какое пропало сейчас настоящее или подделка? Мы опять-таки не знали.
Алексей позвонил генералу с просьбой о встрече.
– Леша, может, стоило бы вначале побеседовать с его дочерью, Ириной Ивановной?
– Да я не буду раскрывать карты. Я хочу услышать версию происхождения у него ожерелья. И от этого уже будем плясать.
– А если он скажет, что купил его в магазине.
– В Советские времена? В каком? Даже, если и так, мы можем опросить работников магазина. Не думаю, что он этого не понимает. Он укажет на мастерскую, где сделали по его заказу ожерелье. Проще не врать, а говорить часть правды.
А меня с Лизой, как удачный тандем, согласились отправить в особняк. Денис по-прежнему должен был там рыться в бумагах и, если что, прийти нам на помощь.
Глава 43
ГЛАВА 43
Привидение, призрак? Я видела туманную оболочку, но черты лица были узнаваемы: это дама с портрета!
Мальчишка тоже видел ее! Как? Он же обычный мальчик?
– Здравствуйте, тетенька. А мы пришли поиграть в пиратов и клады. Это, – показал на меня, – моя подружка. Она хорошая!
– Я знаю, – прошелестел у меня в голове чужой голос.
Я ее слышу? Я могу поговорить с Надеждой? Это ведь она?
– Добрый день. Вы – Надя, жена Петра Тимофеевича?
– Да, – опять зазвучал в голове голос. – Я – то, что осталось здесь от Наденьки. Можно сказать, что я – это она.
Я посмотрела на мальчика. Нет, он не слышит голоса призрака. Но мой-то он слышит. Как же мне поговорить без свидетеля?
– Артем, давай пока эта тетенька здесь, ты поиграешь на улице, а я посижу, подумаю, где может быть сокровище. Тетенька уйдет, и мы с тобой потом вместе будем искать. Договорились?
– Тетенька не хочет, чтобы я нашел сокровище?
– Думаю, да. И не хочет, чтобы ты о ней говорил. Ты же не будешь?
– Мне все равно никто не верит. Я говорил, но мама только разозлилась.
– Я тебе верю, а больше никому знать и не нужно.
– Хорошо. Я пока поищу шпагу для пирата на улице. У пирата же должна быть шпага?
– Договорились. Я посижу здесь, подумаю, а потом приду к тебе. Ты меня на улице подождешь? Я себе тоже шпагу должна найти.
– Я тебе помогу! – и мальчишка убежал, а я повернулась к привидению.
– Ты слышишь меня, понимаешь? – опять прошелестел в голове голос Надежды.
– Да.
– Помоги мне, пожалуйста. Мне так одиноко. Петр ушел. А я… Я теперь здесь застряла. Как мне уйти за ним? Мы должны быть вместе! Мы клялись, что не оставим друг друга.
– Вы поэтому не ушли, когда… когда нужно было?
– Да. Ему было так плохо без меня. Я не могла его оставить.
– И вы были вместе все это время?
– Да. Только он не слышал меня, лишь видел. Но мы могли разговаривать, он словами, я знаками. А потом я даже немного научилась и могла касаться его.
– Вы так любили друг друга.
– Да. Ты поможешь мне?
– Я не знаю как. Я не знаю, что Вас здесь держит. Но постараюсь помочь, чем могу.
– Я вижу в тебе силу, мне кажется, ты сможешь открыть мне путь.
– Я попробую. Но помогите сначала разобраться с ожерельями. Вы ведь знаете, что с ними случилось?