– Да, знаю. И расскажу. Вот только обещай мне, что поступишь так, как должно.
– А как должно?
– Настоящее ожерелье должно вернуться к герцогу, а дубликат… Подделка пусть останется у обманщиков. Так и быть, я их прощу. Обещаешь?
– Обещаю. Вот только я не знаю, где ожерелья.
– На подделке ты сидишь, – дама хихикнула. – Да, да, оно завалилось между боковушкой кресла и сидением, когда мой муж заснул с ним в руках. Ну и я чуть помогла. Я тогда только училась касаться предметов и могла чуть-чуть двигать их.
Я подскочила с кресла.
– Не торопись. Всему свое время. Потом я помогу тебе его достать. А сейчас присядь, я расскажу тебе все по очереди.
Я опять села в кресло.
– Я видела, как служанка подменила ожерелье. Я все вижу. Но, увы, помешать ей не смогла. Мне было так горько. А Петя… Он мужчина. Он не обратил внимания, что ожерелье не то. Я пробовала знаками сказать ему об этом, но… Он вначале не понял. Вот когда пропал и дубликат, он начал поиски. И я надеялась, что найдут настоящее. Во всяком случае, моим, настоящим, воры побоятся воспользоваться, пока ожерелье в розыске.
– Логично. Но ни настоящего, ни дубликата не нашли ни полиция, ни детективы.
– Да. И Петр страдал, что потерял мою вещь, не мог простить себе этого. Поэтому я и призналась ему, показала, где фальшивка.
– Так Петр Тимофеевич нашел пропажу?
– Да. И я наконец знаками смогла объяснить ему, что это не мое, что фальшивка. Но тут еще появился и человек герцога, хотел забрать проклятое ожерелье. А у нас была подделка.
– Но Вы могли и дать знать кто подменил?
– Не смогла. Ах, если бы он понимал меня! Он понял, что это не настоящее, что его отдавать нельзя. Но Петя не понял, что это не я подменила. Посмотри на меня. Видишь, на мне сияет ожерелье. Петя и решил, что настоящее на мне, у меня.
– Ой, как сложно. Я переспрошу на всякий случай. Вы думаете, что Ваш муж решил, что у Вас было два ожерелья, одно настоящее, второе – копия? И настоящее на Вас, а копия…
– В кресле. Петя, после того, как узнал, что это дубликат, опять его туда спрятал. Потом якобы сломалась ножка у кресла, и он приказал выставить его на чердак. Боялся, чтобы служанка случайно не обнаружила подделку.
– Но почему он так решил?
– Многие так поступали с драгоценностями. Делали имитацию. Настоящие надевали только по торжественным случаям, а подделку носили в остальное время. И мы собирались так поступить, говорили об этом.
– Если это так, то понятно, почему он отозвал детективов, сказал им прекратить поиск. И понятно, почему внес дополнение в завещание.
– Да. Петр думал, что я уйду вслед за ним, а ожерелье оставлю. И оно сможет вернуться к герцогу.
– Так. Это я поняла. Но где на самом деле оригинал?
– Я его спрятала. Я не могла допустить, чтобы его опять вынесли из особняка. И, как только поняла, что задумала новая хозяйка, забрала свое!
– Как?
– Я уже научилась и могу теперь брать предметы в руки.
– Мальчик, он видел?
– Да. Он нашел. Мне пришлось перепрятать ожерелье. Хорошо, что ему никто не поверил.
– В такое даже мне сложно поверить.
Дама пропала на несколько секунд, а потом появилась, протягивая мне ожерелье небывалой красоты. Я даже ахнула.
– Вот. Передай его, пожалуйста, герцогу.
Мозг лихорадочно заработал. Как? Получается, что я сейчас должна вынести эти драгоценности? Не будет ли считаться это воровством?
– Выполни последнюю волю мою и моего мужа. Ты же понимаешь, если хозяева увидят это ожерелье, они не выпустят его из рук, и ты ничего не сможешь доказать. Ты обещала!
– Минутку. Я соображаю, как все сделать.
Придется звонить Алексею. Я проверила, не стоит ли кто за чердачной дверью, и набрала Алексея.
– Леша? Мне нужна твоя помощь.
– Слушаю, – голос на том конце был чужой. Но… Выбора у меня не было.
– Леша, я нашла оба ожерелья. Все подробности потом. Но настоящее, прежде, чем я отдам подделку заказчику, нужно вывезти и вручить поверенному Петра Тимофеевича для передачи герцогу. Это можно сделать тихо, не афишируя?
– Не уверен. Сейчас попробую переговорить с ним. Жди. Ничего не предпринимай.
– Хорошо. Жду.
Я так и не взяла ожерелье в руки.
– Подождите. Нужно все подготовить.
– Я понимаю, – вздохнул голос в голове.
Глава 42
ГЛАВА 42
Алексей еще дал несколько указаний на завтрашний день, а меня попросил задержаться. Когда все разошлись, позвал меня в кафе: «Посидим, поговорим». И я согласилась. Выбрали столик в углу. Обстановка была романтическая: приглушенный свет, тихая музыка, на столе лампа-фонарик и цветы. А нам предстоял сложный разговор. И оттягивать его было нельзя. Алексей его начал сам, поинтересовался, не благодаря ли колечку, мы разговорили Таисию.