– Что? – мрачнею я. – Я же просил, Ал…
– Ничего не помню, – тут же качает она головой, хотя по хитрым глазам вижу, что помнит. Еще как помнит. – Мои подписчики спрашивают, когда у нас свадьба!
Перед моим носом оказывается светящийся экран – страничка с комментариями под постом. Читаю и едва сдерживаю себя, чтобы не сорваться и не наорать на эту дуру, которая скачет вокруг меня, радуясь, что подложила свинью.
Хочется взять ее за плечи, хорошенько потрясти, гаркнув: алло, мозг, прием, ты где?
Однако я сдержано улыбаюсь, понимая, что этого человека уже не исправить. Да и есть ли в этом смысл?
– Ал…
Но договорить не успеваю. Замечаю краем глаза движение и поворачиваюсь. Передо мной стоит тот самый хлыщ, которого я видел утром вместе с Аней.
– Илья Аркадьевич? – слащаво улыбается он, как бы заискивая передо мной.
И я чувствую, как злость снова поднимается во мне. Причем с новой, неведомой мне скоростью и силой.
Аня стоит рядом с ним и стыдливо отводит взгляд. Её любимый трюк – прикинуться невинной овечкой. Для полноты картины не хватает тихого «прости, оно само так получилось». И я словно снова окунаюсь в прошлое. В тот момент, когда она также стыдливо прятала глаза, после своих слов о том, что больше не нуждается во мне, и что все это было одной сплошной ошибкой.
Я был ошибкой. В ее жизни.
Взять себя в руки с каждой минутой сложнее. Особенно когда вижу, как Марк собственнически зажимает ее локоть и буквально тащит за нами в кабинет. Я слишком хорошо знаю Аню и… не могу поверить в то, что она молчит. Ничего не говорит, а позволяет ему с собой так обращаться.
Черт возьми, девочка, что с тобой? Где та самая Аня, которой претило подчинение? Где та жизнерадостная малышка, сеющая хаос везде, куда бы не пришла?
В какой-то момент я теряю рассудок и уже было поворачиваюсь, чтобы вырвать ее из цепких лап идиота, что позволяет себе обращаться с ней, как с неживой куклой, но чувствую на своей шее легкое касание ноготков Алёны, которая увязалась следом за нами.
– Бедняжка, правда? – тихо шепчет мне она, кивая в сторону Марка и Ани. – Такой красивый мужчина, статный, а выбрал себе…
– Просто заткнись, – грубо шиплю в ответ, и у Ал округляются глаза.
Она обиженно надувает губки и замолкает. Снова хватается за телефон, и я готов поставить сто баксов на то, что пишет новый драматический пост, делясь с подписчиками информацией, что я – урод, который не ценит такое золотце, как она.
После будет еще один пост о том, как она одинока в этом мире, и только подписчики ее понимают – они ее свет, надежда на счастливое будущее и…
И миссия выполнена. Ал получит внимание, которого ей постоянно не хватает, ну а вместе с ним еще пару тысяч пользователей, подписавшихся на ее аккаунт и рекламное предложение.
Развалившись в кресле за рабочим столом, я удовлетворенно хмыкаю – Аня напротив, и теперь не просто будет избегать пересечения взглядов. А мне очень хочется посмотреть ей в глаза. Да, черт возьми, я все это время жил с мыслью, что не верю ей. Не верю ни единому слову, сказанному в тот вечер!
Когда человеку плевать, он не целует так. Страстно, далеко за гранью разума, опьяняя своими губами, погружая в этот водоворот сладкого вожделения.
Когда человеку плевать, он не обнимает так, словно ты последняя соломинка, последний шанс на жизнь, на право быть счастливой.
И уж точно не прячут глаза, когда внутри пусто…
Даже сейчас, спустя столько времени, наша связь остается единой. Нерушимой. И я чувствую, как ей неловко. Даже страшно.
Вижу, как она невольно царапает ногтями нежную кожу своего запястья.
Знаю, что сейчас она предпочла бы убежать отсюда, исчезнуть, скрыться, лишь бы не видеть последствия своих неразумных решений.
– Итак, – начинаю я, неотрывно наблюдая за девушкой, – брачная ночь в нашем отеле…
От этих слов и звука моего голоса она вздрагивает. Впервые за все время поднимает глаза и смотрит прямо мне в душу.
Леденящим, полным ненависти взглядом, в котором читается мольба. Противоречивый взгляд. Странный, даже необычный…
Он словно говорит мне: я тебя ненавижу, и себя ненавижу, но помоги!
А еще… он дает понять, что Аня – маленькая врушка. Солгала мне тогда. Предпочла уйти, лишь бы не говорить правды.