Глава 17
Глава 17
В момент, когда Маша объявила о беременности, бутылка понадобилась и мне. Я не маленький и знаю как дети появляются, но о той единственной ночи не помню абсолютно ничего. В тот вечер я был скорее мёртв, чем жив и готов к соитиям, но факт остается фактом. Боже, зачем Лиза появилась в моей жизни. Пока не знал её, я не видел таких явных минусов жены. Мне даже казалось, что я её люблю.
- Дочка, ты уверенна?
- Абсолююютно, ма.
- Маша, какого ты беременная пьешь?
- П-Праздную *ик мамуля. А дочь где?
- Маша, дочь спит и тебе пора, пошли я тебя отведу. – говорит тёща.
Пребывая в легком ступоре, я не сразу сообразил отобрать у этой пьяни бутылку.
- Нет, хочу танцевв-ать *ик .
- Так что же ты творишь, Маша. Алексей, сделай что-нибудь?!.... Алексей!!!
Далее она подносит бутылку к губам, чтобы сделать новый глоток, а меня вдруг такая злость взяла. Она, беременная, пьяная, мой ребенок... Через секунду бутылка, выбитая с её руки, падает на пол, разливая свое содержимое.
- Что ты сделал – в истерике кричит Маша и бьёт меня по лицу. Что-то в последнее время это участившийся прием в мою сторону. И если Лизу объективно можно понять, то Машу нет.
- А ты что творишь? В тебе ребенок Алексея, а ты пьяная стоишь и выглядишь непотребно.
- Ага, есественна его.
- Ты меня удивляешь, я тебя такой не воспитывала.
- С ней нет смысла говорить, пойдите к Вике. Пошли Маша.
- Прост... что ты творишь урод.
Схватив жену как говориться за руку, я начал тянуть её в сторону ванной. Маша же в ответ начала как кобыла брыкаться. У меня не оставалось вариантов, как закинуть её на плечо и отнести туда насильно. Эта дура все время до ванной кричит.
- Маша, закрой наконец-то рот, Вика спит.
- Да посрать, у меня жизнь рушиться, а Вика твоя заснуть сможет второй *ик раз.
Я опустил её в ванну и так как с координацией у этой ночной жрицы было весьма грустно, ей ничего не оставалось, как быть облитой холодной водой.
- Что ты творишь урод - визжит моя жёнушка, вытирая глаза и тем самым растирая тушь по глазам. Лицо злой панды, не может не усмехнуть, но мною было принято решение сдержать улыбку.
- Мария, я твой муж, а не урод. Если ты еще раз явишься в таком виде в дом, где тебя может такой увидеть ребёнок, то будешь опять в холодной ванной киснуть.
- Я ненавижу тебя. Я не люблю тебя – цедит сквозь зубы Маша.
- Эти чувства взаимны, дорогая.
- Что? Пошел вон – орёт не своим голосом Маша. – Выйди с ванной. Вон. – все продолжает кричать.
- Еще слово и я тебе рот вымою мылом, поняла?
- Вышел, отсюда.
Долго не думая, хватаю первый попавшийся шампунь для волос, выдавливаю на руку и по-хозяйски намыливаю лицо, продолжающей орать жене.
- Боже, Алексей, что ты творишь?
- М-ма-мм-а
- Чшшш, рот закрой, а то реально стерильной по самую прямую кишку станешь. Валентина Петровна, я мою вашей дочери её грязный рот.
- Лёша, ты хоть дай ей подышать.
- Поверьте она не задохнется. Да, Машуль? Сейчас помоемся и к доктору поедим.
На мое удивление, она молниеносно утихла. Отмыв её лицо от следов косметики, я подал ей полотенце и вышел. Вечер был полностью испорчен и чтобы не усугублять все, я поехал на работу.
***
Лиза
Просыпаюсь утром и вижу стоящую в проходе мать.
- Лиз, доброе утро. Прости, я не должна была так поступать с твоими цветами, просто, я не хочу чтобы какой-то непонятный мужик, делал тебе больно. Я не хочу, чтобы с тобой поступили, как когда-то со мной.
Мама росла в творческой семье. Когда ей было 15 лет, она на квартирнике познакомилась с моим отцом и у них начались отношения. Мама не призналась сразу отцу, что она несовершеннолетняя. Тогда, она выглядела достаточно взросло, лет на 20. Так как, отец был на 10 лет старше мамы, его от своих родителей, она скрывала. По словам мамы, отношения были яркие и страстные, целых два месяца, пока она не поняла, что беременна. Признавшись любимому в своем положение, папа поведал ей о жене и о годовалом сыне.
- Я понимаю. Но прошу, пусть они останутся здесь.
Мама присела на краю кровати и обнимает меня.
- А знаешь, я сделала тебе оладьи и с мёдом.
- Спасибо – еще крепче обнимаю маму – Ты лучшая.