— Ланти… — он осторожно перевернул целительницу на спину. — Мелиссэ…
Слезы текли по лицу Фэанариона, но он их не замечал. Карнистир погладил ледяные пальцы девы и… достал кольцо.
— Ты не наденешь мне мое, но позволь все же…
Тонкий серебряный обруч сверкнул уже на пальце синдэ.
— Мелиссэ, — вновь прошептал он.
— Лорд… — верный замер, не решаясь подойти ближе.
— Что? — глухо отозвался Карантир.
— Пятеро живы.
— Везите в крепость. Я останусь здесь.
Ослушаться приказа нолдор не посмели, однако двадцать воинов все же не покинули Морифинвэ — им следовало похоронить павших, а в случае необходимости защитить лорда. Остальные поспешили на юг.
— Может, мы проверим часть леса поближе к Аглону? — предложила Лехтэ и, обернувшись, вопросительно посмотрела на волка.
Падавший сквозь узкий лаз скудный серый свет с трудом рассеивал полумрак пещеры, однако разводить костер или разжигать факел нолдиэ не решалась, опасаясь привлечь внимание тварей.
Привычные движением она сгребла в кучку валявшиеся на полу мелкие камешки и принялась выкладывать схему, весьма приблизительную, однако ее вполне хватало, чтобы сориентироваться. Синда, заинтересовавшись, подошел ближе и лег, внимательно следя за движениями эльфийки. Лехтэ изобразила ту часть леса, что они уже успели обследовать, а так же все известные им участки боев.
— А что происходит здесь, — она указала жестом на достаточно обширную область на северо-востоке, — мы с тобой лишь догадываемся. Мне кажется, пора это исправлять.
— Согласен! — пролаял волк.
— Отлично, — обрадовалась эллет. — Тогда отдыхаем и собираемся.
Волк широко зевнул и, перекусив припасенным в углу пещеры куском мяса, оставшимся от последней охоты, растянулся у самого входа и задремал. Лехтэ же достала из сумки еще один лембас и откусила от него кусочек, запив водой из фляги. Вагай же сосредоточенно жевал из торбы овес, чьи запасы неумолимо таяли.
Растянувшись на лапнике, она закрыла глаза и принялась размышлять. Их странствия длились уже многие дни, и что случится дальше, никто не мог предсказать. Конечно, Тельмэ надеялась, что войска нолдор скоро одержат победу, и тогда они с сыном вернутся в Химлад.
«Интересно, как там Курво?» — невольно подумала она. Вот о ком бы она с радостью попробовала раздобыть сведения. До сих пор это было слишком опасно.
Однако ей нужно было продумать и плохой вариант развития событий. Что, если Дортонион все же не удастся удержать? Куда идти и, главное, как узнать о сыне? Мысли о Тьелпэ не покидали нолдиэ, а беспокойство все росло и росло. Лишь в одном эльфийка была уверена — он жив. Порой ей казалось, что она чувствует боль сына, и тогда Тельмэ старалась дотянуться до него и поделиться силами. После чего неизменно она начинала думать о муже.
Подобные мысли уже успели стать привычными, поэтому Лехтэ сама не заметила, как уснула. Пробудилась же она от того, что Синда ткнул ее носом в плечо.
— Пора! — сообщил он.
— Сейчас, уже иду.
Эллет зевнула и, наскоро приведя себя и коня в порядок, умылась из собиравшегося в дальнем углу небольшого подземного озерца. Наполнив заново фляги, она проверила припасы и вывела Вагая. Путь их теперь лежал на восток.
Они уверенно продвигались, пользуясь хорошо известными волку тайными тропами, и Лехтэ все это время не снимала плащ, к которому успела привыкнуть. Время от времени на пути попадались птицы и даже парочка зайцев, и именно это внушало надежду. Значит, Враг еще не победил. Скоро сквозь кроны начали пробиваться первые редкие бледно-золотые лучи, и фэа нолдиэ воспряла.
«Оказывается, я уже успела отвыкнуть от света Анара, — подумала она. — Так быстро».
Однако вскоре эти скудные лучи вновь исчезли, и тогда стали попадаться признаки того, что путь эльфийки и волка совсем недавно пересекали эрухини. Слегка примятая трава, чуть потревоженные ветки кустов.
«Ирчи оставили бы гораздо более значительные разрушения, — подумала Лехтэ. — А люди более грубые. Вероятно, прошли эльфы».
Мысль воодушевляла, однако сперва ее требовалось проверить, а заодно выяснить, кто именно прошел.
Некоторое время путники двигались все вместе, после нолдиэ спешилась и повела Вагая в поводу. Когда дорога стала для него почти непроходимой, она оставила его в безопасном месте и пошла дальше с волком.
Скоро стали слышны звуки битвы. Шерсть Синды гневно встопорщилась, а Лехтэ, еще раз убедившись, что плащ на ней и она не видна, перехватила поудобнее лук и, уцепившись за ближайшую ветку, проворно вскарабкалась наверх.
«Почти как в детстве вместе с братом», — вспомнила она, невольно улыбнувшись при этом.
Происходившее впереди было видно плохо, поэтому нолдиэ перебралась на соседнее дерево, затем на следующее. Наконец, поляна впереди стала видна хорошо, и эллет устроилась поудобнее и достала стрелу.
Теперь было очевидно, что сражаются нолдор и ирчи.
«А это значит, что я могу помочь», — подумала нолдиэ.
Приглядевшись, она выбрала первую цель, как ей показалось, одного из вражеских командиров, и послала стрелу в полет.
«Прямо в глаз!» — обрадовалась она своему успеху.
Впрочем, если этот выстрел и произвел в рядах сражающихся какое-то действие, то ей было с такого расстояния не разобрать. Убедившись, что эльфы побеждают, она тщательно прицелилась и выстрелила в орка, который собирался ударить одного из нолдор в спину. Тот яростно сражался, но ни блокировать, ни увернуться уже не успевал. Волк под деревом ободряюще рыкнул, когда ирч рухнул на землю, но Лехтэ сделала ему знак вести себя потише.
Наконец, бой на поляне стих, и тогда тот самый нолдо обернулся и посмотрел прямо в гущу крон, словно что-то хотел отыскать.
«Не может быть!» — сердце Лехтэ подпрыгнуло в груди и часто-часто заколотилось.
Прямо на нее смотрел муж.
«Курво!» — прошептала она.
«Лехтэ!»
Осознание хлестнуло фэа Куруфина, словно удар плети. Именно ей принадлежала стрела, что покачивалась теперь в глазнице орка, совершенно ехидно при этом звеня. Золотое с белыми полосками оперение. Здесь, на передовой.
«Все-таки не в безопасности крепостных стен, не в тылу и не на пути в Химлад, — подумал Искусник и мысленно выругался: — Проклятье, и почему я не удивлен?»
Впрочем, сын говорил, что отправлял мать с докладом к полу-родичам. Значит, либо она не доехала, либо кто-то из воинов не пропустил ее, не подумав о безопасности незнакомой эльфийки.
«И вот об этом с ними еще предстоит серьезно поговорить», — пообещал себе он.
И все же в сердце, словно птица весной, билась радость, грозя выплеснуться наружу полноводным потоком, сметающим все на своем пути. Лехтэ нашлась! Она жива и совсем рядом!
— Не расслабляться! — приказал тем временем Курво вслух верным. — По кустам еще могут рыскать враги.
Сам же он, мысленно прочертив траекторию полета стрелы, пригляделся внимательней к кронам деревьев. На миг ему показалось, будто воздух подернулся легкой рябью. Впрочем, это можно было списать и на летний зной.
«В любом случае, если не знать, что именно ищешь, заметить ничего невозможно, — отметил он про себя. — Выходит, на ней тот самый подарок фалатрим».
— Не вздумай слезать, пока не разрешу! — послал он подобное стреле осанвэ, уверенный, что Лехтэ его услышит.
Едко пахло гарью и паленым мясом. Одна из тварей пошевелилась, и Курво, добив ее ударом меча, отправился проверять подлесок. В течение четверти часа им удалось обнаружить еще с полдюжины ирчей, однако на этом, похоже, было все.
Искусник выдохнул и, убрав меч в ножны, приказал:
— Расставить часовых. Скоро двинемся дальше.
— Слушаюсь, лорд.
— И проверьте, нет ли где-нибудь рядом коня.