— И не придется! — рассмеялся владыка. — Мой братец оказался тот еще затейник. Фэа Нолофинвэ покинула этот мир.
— Она в изнанке? — воскликнул майа.
— В том-то и дело, что нет. Она… на границе, если тебе так проще понять. И крепко привязана нитями таким образом, что ни с одной стороны достать ее невозможно. Идеальное решение! Жаль, не мое, — признался Намо.
— Как же тогда Финвэ будет с ним разбираться? — задумался майа.
— Продолжит объединять фэар и надоедать мне — отправлю туда же, — ответил вала.
— Я понял вас. Это будет великолепно!
— Не сомневаюсь. А пока… пока что мы возродим кого-нибудь бесполезного, но имеющего отношение к этой неугомонной семье, — произнес владыка.
— Сделаем, как прикажете! — с готовностью отозвался майа.
— Тогда пригоните фэа жены Турукано. Пусть остальные понадеются на скорое возрождение и немного поутихнут. Мы должны полностью контролировать их, — промолвил Намо и прикрыл глаза — прием был окончен.
— Будет исполнено, владыка! — ответил майа и поспешил покинуть зал.
— Скоро уже будем дома, мой лорд, — радостно произнес верный, подставляя лицо лучам Анара. Конечно, стены родного города манили, обещая уют и долгожданный покой, однако когда еще предоставится возможность целыми днями видеть синее небо, нолдо не знал.
— Не так уж быстро мы доберемся, все же пройдена лишь половина пути, — отозвался Финдарато. — Обойдем топи и…
Договорить он не успел. К нему подлетел один из разведчиков, что шли впереди отряда, и, осадив коня, произнес:
— Беда, государь! Атани тонут в трясине. Орки загнали их туда и глумятся.
— Большой отряд?
— Тварей тридцать.
— Как расположены?
— Да никак. Стоят на берегу болота, хохочут и предлагают вытащить в обмен за услуги разные, непотребные.
Финрод поморщился и кивнул. Тридцать ирчей были несущественным препятствием для немалого войска Нарготронда, но как после помочь людям, он пока не знал.
Лучники быстро расправились с тварями, так что выехавшим после воинам пришлось лишь добить пару раненых орков да свалить их туши в одну большую уродливую кучу.
Тем временем атани, попавшие в болото, продолжали отчаянно цепляться за жизнь и маленькие кочки мха.
— Держитесь! Мы вытащим вас. Только не сдавайтесь, — прокричал Финрод, рубя ближайшее в меру тонкое деревце. Несколько воинов по его приказу уже повалили пару гибких стволов, направив их к тонущим людям.
Атани вцеплялись в ветви, выдергивая себя из трясины и выбираясь на твердый берег. Самых ослабших вытаскивали нолдор вместе со стволами деревьев.
Вскоре в болоте остался лишь один человек. Он провалился в вязкую грязь по самую шею и теперь тратил все силы на то, чтобы сделать очередной вдох, грозящий стать последним.
— Держите как можно крепче, — приказал Финрод и сам отправился по стволу в трясину.
— Мой лорд! — отчаянно закричал кто-то из нолдор.
— Не отпускать дерево! И не качать! — донеслось до них.
Когда ствол сделался слишком тонким, Финдарато пришлось лечь в холодную отвратительную жижу и поползти. Он спешил, понимая, что человек уже почти сдался, и на поверхности осталось лишь запрокинутое к небу лицо.
Крепко держась за дерево одной рукой, Финрод опустил другую в болото, стараясь найти руку адана. Тот уже полностью ушел в трясину, лишь изредка выталкивая на поверхность нос и рот, чтобы сделать судорожный вдох. Финдарато схватил что-то твердое и потянул наверх. Пойманная коряга была отброшена в сторону. Он повторил попытку и сумел немного приподнять человека над трясиной.
— Цепляйся за ствол! — сказал он, помогая несчастному. Однако адан, вымотанный борьбой и замерзший, со всей силы ухватился на первое попавшееся ему под руку, а именно за короля Нарготронда.
Все произошло слишком быстро. Не ожидавший такого рывка, Финрод слетел с дерева и оказался в болоте, тогда как адан, выдернувший себя из болота до пояса, дотянулся до ветвей и вскоре оказался в безопасности.
Воины, увидевшие лорда в трясине, тут же повалили еще одно дерево, и ближайший нолдо бросился к тонущему Финдарато на помощь. Тот упал лицом вниз и отчаянно пытался перевернуться, когда спасенный им человек все же решился помочь. Адану стоило всего лишь протянуть руку и подтянуть эльфа к себе. Тяжело дышавший, весь перепачканный грязью Арафинвион пополз по стволу на берег, не спуская глаз с человека, не желавшего встать на ноги даже там, где толщина ствола уже позволяла это сделать.
Верные развели костры, у которых тут же сели греться спасенные люди. Финрод, несмотря на холод и усталость, подошел к каждому, уточняя, не нужна ли еще какая помощь. Те неизменно благодарили нолдор за спасение.
— Пропали бы зазря без вас, — произнес один из них и поклонился. — А уж за спасение Барахира мы должны служить вам до конца дней наших и завещать то детям своим!
— Барахира? — удивился лорд.
— Да. Командира ж нашего вы сами вытащили. А он и человек храбрый, еще и женатый. Погиб бы, да и оставил супругу свою с дитем малым одну-одинешенку…
Финрод улыбнулся, давая понять, что все страшное уже позади.
На следующее утро, поделившись запасами провизии и одарив атани оружием, воины Нарготронда попрощались с людьми, пожелав им доброго пути.
Долго еще из уст в уста, от отца к сыну, передавалась легенда, как эльфийский король спас несчастных от жуткой участи. И лишь некоторые не забывали, что и Барахир протянул руку, дабы вытащить тонувшего нолдо. И многим людям больше нравилось это сказание, а то, что правды в нем почти и не было, волновало их мало — на то ж она и небылица, детей малых потешить.
Последний варг упал на землю, и Айканаро спрыгнул с коня.
— Держись! Сейчас, я помогу тебе, — произнес он, наклоняясь над Аракано.
— Ты… вовремя. Благодарю, — тихо произнес Аргон.
Арафинвион ничего не ответил, но задумался, как отвезти кузена подальше от черных врат. В том, что Нолофинвион не сможет ни стоять на ногах, ни сесть в седло, он не сомневался. Между тем с надвратной башни полетели стрелы. Как ни хотелось Айканаро ворваться в Ангамандо и убивать тварей, пока хватило бы сил, он понимал, что жизнь Аракано зависит теперь от его действий.
— Терпи! — бросил он и, прикрыв кузена и себя щитом, поднял раненного на ноги и подозвал коня. Несколько стрел вонзились рядом в землю, еще пара стукнула в металлическую оковку, а одна срезала волосы из хвоста скакуна.
— Терпи! — повторил Аэгнор, вскакивая в седло и подтягивая кузена к себе.
Аргон еле слышно застонал, но сразу сжал зубы и замолчал, не желая отвлекать родича.
Конь быстро уносил нолдор на запад, туда, где еще зеленела трава, не тронутая темным пламенем Моргота.
— Останови, — тихо попросил Аракано.
— В паре лиг будет неплохое место, — ответил Аэгнор. — Туда не должны сунуться ирчи.
— Останови здесь… я… не доеду. Он зовет меня, — голос Нолофинвиона делался все глуше.
— Держись! — Айканаро спешился и, расстелив на земле плащ, аккуратно уложил на него кузена.
— Запомни… и передай всем. Моргот теперь будет хром. Может… пригодится… потом… когда… — Аргон замолчал, жадно хватая ртом воздух. — Оставь… после меня здесь. Не хочу… чтобы видели… таким…
— Ты не… — договорить Аэгнор не успел: Аргон сжал его пальцы и затих, лишь с последним выдохом позвав атто.
Майар Намо, принявшие фэа Аракано, незамедлительно отвели ее в серую унылую комнату, чьи стены были словно покрыты паутиной.
— Отдыхай. Возможно, позже Владыка пожелает говорить с тобой, — произнес один из слуг Мандоса. Аракано ничего не ответил, но, оставшись один, тут же принялся искать выход. Фэа желала обрести свободу и увидеть если не родичей, то хотя бы других нолдор. Неожиданно, когда силы души, казалось, были на исходе, Аргон услышал голос отца:
— Я горжусь тобой…
Как ни пытался Аракано дотянуться до него мыслью, все попытки не увенчались успехом. Его фэа устало прислонилась к стене, проваливаясь в небытие, однако другой голос вернул ее в серую комнату, чья прежде невидимая дверь вспыхнула и белесым пеплом осела на пол.