Запретить подобные вылазки он мог, но все же не хотел мешать Алкариэль бороться с тьмой так, как видит она. Единственное, что оставалось — неявно помочь ей, пристальнее наблюдая за северо-восточными землями, а также незаметно усиливая соседствующие с землями Макалаурэ форты.
— Норнвэ, — обратился он к другу, когда тот пришел по его просьбе в кабинет. — Нам надо перебросить три отряда в восточные пределы.
— Какие именно?
— Выбери сам, но дослушай, — серьезно произнес Маэдрос и описал сложившуюся ситуацию.
— А она молодец! — произнес нолдо, когда друг и лорд закончил рассказ.
— Не спорю, но… о моих опасениях ты только что узнал.
— И полностью с тобой согласен. Однако мы не будем переправляться тайно, — произнес Норнвэ.
— Враг следит за нами, я чувствую это. Не стоит привлекать его внимание к землям Кано, — ответил Майтимо.
— А мы и не будем!
— Поясни, — попросил Фэанарион.
— Вооруженные отряды направятся на север и северо-запад, нам все равно не мешало бы помочь Дортониону, пока они восстанавливают разрушенные и возводят новые укрепления.
Маэдрос кивнул.
— А на востоке будут праздники. Можно отметить окончание сбора клюквы и привезти ее на более сухие, а потому лишенные этой ягоды восточные земли. А, может, свадьба какая состоится. Или…
— Я понял тебя, друг, — ответил Маэдрос. — И полностью согласен с тобой. Так и поступим.
Норнвэ оставил лорда одного и направился подбирать нолдор для каждого из отрядов. Маэдрос же подошел к окну и посмотрел на запад, туда, где должен был находиться Аман.
— Я сберегу ее, брат. Враг не получит ни твою любимую, ни ее фэа, — тихо произнес он и вновь вернулся к палантиру, решив поговорить с матерью. Однако, как и несколько дней назад, туманная муть не желала рассеиваться и заполняла собой весь камень. Правда, на этот раз к ней еще присоединился еле слышный скорбный плач.
====== Глава 90 ======
— Прости, мой друг, что тебе пришлось проделать такой длинный путь. Теперь ты отдохнешь, — Тьелкормо спешился и погладил коня по влажной от капель недавно закончившегося дождя шее. Тот тихонько фыркнул и доверчиво ткнулся носом в протянутую ладонь.
Во дворе главной крепости Химлада было тихо. Дозорные на стенах молча всматривались в даль, птицы, нахохлившись, сидели на голых ветках. Камни мостовой в скудных утренних лучах поблескивали замерзшей влагой.
— Пойдем, я отведу тебя в конюшню, — продолжил Турко. — Только иди осторожней.
Он вновь погладил коня по шее, и в этот самый момент услышал удивленный и одновременно радостный голос племянника:
— Дядюшка? Наконец-то! Мы уже начали было переживать.
Тьелпэринквар шел к нему со стороны мастерских, глаза его светились вдохновением, какое Охотник частенько замечал в прежние, более спокойные времена, у отца и у брата. Он уже собирался поинтересоваться, чем именно был занят Куруфинвион, но вспомнил приветственную фразу и решил сначала ответить:
— Меня не было всего пять дней, а не пять лет.
— Вот именно, — неожиданно согласился Тьелпэ. — И ты уехал в самую непогоду, никого не предупредив.
— Твой атто в курсе, чем я занят.
— Правда? — немного удивился младший лорд. — Странно, он не говорил. А впрочем, он был занят в последние дни. А мы с аммэ уже думали, не стоит ли послать тебе кого-нибудь на помощь.
Тьелкормо в ответ небрежно пожал плечами:
— Не стоило беспокоиться, я просто кое-кого ищу у нас в поселениях.
— Кого же? Может быть, я смогу помочь?
Охотник сперва хотел отказаться, но вдруг понял, что именно Тьелпэринквар, пожалуй, и может сообщить ему нечто важное.
«Ведь именно на его плечах уже несколько сотен лет лежат все заботы по снабжению Химлада припасами, — подумал он. — И Тьелпэ лучше, чем кто-либо другой, знает наших верных».
— Я ищу деву, — сказал он вслух, и на лице Куруфинвиона загорелся свет понимания и искреннего участия. — Молодую, должно быть, около пятидесяти лет. Я встретил ее на охоте, но лучница она была весьма неумелая. Еще она сказала, что ее отец погиб.
— Хм-м-м, — задумался Тьелпэ и несколько долгих секунд сосредоточенно молчал. Наконец, он заговорил: — Я знаю трех нисси в наших землях подходящего возраста. Одной из них тридцать семь лет, но ее отец жив. Другой шестьдесят один, и она великолепная охотница. А вот третья, возможно, и подходит под описание. Ей сорок девять.
Сердце Тьелкормо учащенно забилось, дыхание перехватило. Мысль, что он сейчас что-нибудь узнает о своей лесной незнакомке, осветила, подобно ярким лучам Анара, даже самые отдаленные уголки фэа.
— Как ее зовут? — с нетерпением в голосе спросил он.
— Тинтинэ, — ответил Тьелпэ. — Ее селение отсюда в пятнадцати лигах на юго-юго-восток.
Турко прищелкнул языком от досады:
«Как раз там я еще и не успел побывать».
Тьелпэ тем временем продолжал:
— Она любит гулять по окрестным лесам и легка на ногу. Хотя охотиться в самом деле прежде не пробовала.
— Какого цвета у нее глаза? — уточнил Тьелкормо.
Куруфинвион чуть слышно рассмеялся:
— Я не разглядывал, дядюшка.
— Тогда давай я тебе ее сейчас просто покажу осанвэ, а ты скажешь, она или нет.
— Хорошо.
Племянник поправил амулет на пальце и снял щит аванирэ, который, как оказалось, носил совершенно неожиданно для старшего родича. Тьелкормо вызвал в памяти образ своей незнакомки, и через несколько долгих мгновений племянник кивнул:
— Да, это Тинтинэ.
— Наконец-то! — вырвалось у Турко.
Младший родич понимающе улыбнулся, а после лицо его сразу подернулось печалью:
— Хотел бы я, чтобы мне так же легко было найти…
Он не договорил и, попрощавшись, торопливо отправился в донжон. Охотник проводил его взглядом и, с трудом преодолев искушение сразу же вновь вскочить в седло, отправился в сторону конюшен — его другу необходим был отдых.
К вечеру мороз заметно окреп, а ночью начался снег. Он шел, делаясь с каждым часом все гуще и гуще, и скоро укрыл белым покрывалом поля и леса. Тьелкормо стоял в своих покоях у окна и вглядывался в темноту. Мысли его крутились вокруг Тинтинэ: «Как она отреагирует на мой приезд? Вспоминает ли нашу встречу?» Келегорм качал головой и принимался мерить шагами пространство комнаты, с нетерпением поглядывая на небо. Сон не шел.
За два часа до рассвета он оделся и, наскоро перекусив и предупредив о цели своего отъезда верных, отправился на конюшню. Поседлав отдохнувшего жеребца и позвав Хуана, Тьелкормо выехал за ворота крепости и отправился туда, куда неудержимо звали фэа и мысли.
Светало. На чистом розоватом небе постепенно разгоралась заря, искрами отражаясь в белых снежных шапках. Конь легко бежал знакомой дорогой. Турко торопился, чутко вслушиваясь в малейшие шорохи.
Вдалеке вспорхнула птица, и он вздрогнул, поняв, что кто-то ее, очевидно, спугнул.
— Пойдем, проверим? — шепнул он коню, и друг охотно повернул в нужную сторону.
Скоро дорога стала узкой, и Охотник спешился. Конь пошел позади вместе с Хуаном, а их хозяин теперь почти бежал, поняв, что, в самом деле, слышит легкие шаги и поскрипывание снега. Судя по всему, шел либо зверь, либо… дева!
Обогнув очередную пышно разросшуюся елочку, он увидел ту самую нолдиэ, которую искал, и радостно воскликнул:
— Alasse, красавица! Счастливая встреча.
— Ясного дня! — на лице Тинтинэ расцвела широкая улыбка, глаза ее заблестели.
Он остановился, жадно впитывая исходящий от эллет свет, а после признался:
— Я искал тебя.
— Правда? — чуть удивилась и одновременно обрадовалась она.
— Да. Подумал — может, тебе еще какая-нибудь помощь нужна?
Тьелкормо затаил дыхание, ожидая ответа, от которого, возможно, зависела вся его дальнейшая судьба. Тинтинэ закусила губу и, наклонив голову на бок, несколько мгновений смотрела на него изучающее. Наконец, ответила: