— Ты как? — спросила она гнома на кхуздуле.
— Уже хорошо, — ответил тот и, с кряхтением поднявшись, потер ушибленный бок. — Кажется. Кто вы, госпожа, умеющая говорить на языке подгорного народа?
— Леди этих земель, жена лорда Куруфина.
— Леди Тэльмиэль? — встрепенулся гном. — Я слышал о вас от старших! Это большая часть для меня — быть спасенным вами!
Лехтэ улыбнулась в ответ:
— Благодарю. Как тебя зовут, гость?
— Вили, — представился гном и, торопливо пригладив короткую пока бороденку, сделал приглашающий жест: — Вы не согласитесь пройти со мной к нашей стоянке?
— Почему бы и нет, — решила нолдиэ, подумав про себя, что Курво все равно пока по большей части проводит время в мастерских и вряд ли хватится ее.
«В крайнем случае, пришлет осанвэ».
Свистнув хунарам, она погладила по шее коня и пошла вместе с ними вслед за Вили. Гном важно шествовал впереди, должно быть предвкушая появление в лагере эльфийки.
Оное и в самом деле произвело впечатление. Два седобородых гнома, увидев процессию, торопливо вышли вперед и, представившись Дувом и Фрости, принялись благодарить, узнав о произошедшем.
Хунары с любопытством исследовали лагерь, и гномы опасливо косились на грозных с виду зверей.
— Они не нападут на вас, — успокоила их эльфийка.
Фрости кивнул, предпочтя поверить словам нис. Дув тем временем спросил:
— Не согласится ли госпожа разделить с нами ужин?
— С удовольствием, — откликнулась она.
Гномы принялись торопливо хлопотать у костра, доставая из котелка и раскладывая на блюде самые сочные куски нежного, пахнущего травами и пряностями мяса. Лехтэ отпустила своего коня пастись, а хунары, не дожидаясь команды, стали на страже.
Вили, сидя в сторонке, приводил себя в порядок, а Дув рассказывал:
— Мы торговцы, едем из Харада с товаром. К вашему супругу вот тоже собираемся заглянуть.
Лехтэ кивала, внимательно слушая и размышляя, что победит в бородатых — благодарность за спасение родича или жадность? Тем временем над огнем вновь забулькала жидкость, и один из гномов добавил туда какой-то необычный темный порошок, горьковато пахнущий. Эллет покосилась с любопытством.
— Вы останетесь с нами до утра? — спросил Фрости.
— Пожалуй, — подтвердила нолдиэ.
Анар уже успел окончательно опуститься за горизонт, и лес накрыло темное, бархатное покрывало ночи. Эдельвейс подошел ближе к хозяйке и положил морду ей на колени. Лехтэ принялась гладить любимца, а Звездочка тем временем продолжила охранять. Позже, Тэльмиэль точно знала, звери поменяются местами.
Скоро с ужином было покончено. Дув знаком приказал сородичам убрать посуду и предложил:
— Сыграете с нами?
— Во что? — полюбопытствовала эллет.
— О, — оживился гном, — это игра родом из Харада, очень интересная. Называется «нарды».
Он принялся объяснять правила, одновременно проворно раскладывая на земле доску и фишки. Костер уютно потрескивал, искры таяли в вышине, создавая непередаваемый уют, нарушаемый лишь грубоватыми голосами наугрим, да порой их излишне громким смехом.
— Я все поняла, — в конце концов объявила Лехтэ.
— Тогда давайте определим ставку, — заявил гном. — Например, проигравший делает ценный подарок.
Нолдиэ чуть не рассмеялась в голос.
«Вот это по-гномьи! — подумала она. — Не только увильнуть от благодарности, но и стрясти что-нибудь со спасителя».
Вслух же она сказала:
— Согласна.
И игра началась. Освоилась Тэльмиэль быстро, и уже спустя четверть часа проворно передвигала фишки по полю. Первая партия закончилась вничью, потом она выиграла у гномов дважды. Когда темнота окончательно сгустилась, а наугрим стали откровенно зевать, Дув объявил:
— Сдаюсь, госпожа! Ты выиграла, прими наше искреннее уважение. И в знак благодарности и признания своего поражения прими вот это.
Гном проворно залез в один из дорожных мешков чуть ли не с головой и принялся деловито там копаться.
«Словно серебро Дурина ищет», — подумала весело Лехтэ.
Наконец, Дув вынырнул и, обернувшись к гостье, протянул ей солидных размеров холщовый мешок и объявил:
— Вот, госпожа, прими. Волшебный напиток из Харада, дающий силы. Точнее, зерна для него. Такого пока в Белерианде ни у кого нет, а у вашего загребущего родича Карантира, — тут он зло сплюнул, и Лехтэ мгновенно представила, сколько ее деверь содрал за провоз зерен с «бедных честных торговцев», — мешочек вдвое меньше, и заплатил он за него пять бриллиантов!
Только эльфийская выдержка позволила нолдиэ удержаться от удивленного возгласа. Она с благодарностью приняла дар, а гном продолжал:
— Это необыкновенный напиток! Уверен, вы оцените. Сначала он может показаться горьковатым, но если не торопиться и дать ему возможность раскрыть себя, то вы познаете истинное блаженство. Фрости, налей госпоже каву.
Гном проворно зачерпнул из котелка темный напиток и протянул кружку Лехтэ.
— Благодарю, — откликнулась та и, вдохнув ни на что не похожий аромат, осторожно отпила первый глоток.
Сперва он и в самом деле показался ей горьким и даже невкусным, но эта горчинка все же была деликатная, а хунары спокойно сидели рядом, не подавая признаков беспокойства. И это означило, что отравы в нем точно не было, да и непохожи были эти наугрим на продавшихся Врагу. Лехтэ покатала напиток на языке и проглотила. Гномы ждали, затаив дыхание. А нолдиэ отпила второй глоток и подумала, что теперь ощущает аромат, чем-то отдаленно напоминавший… мед. Лехтэ проглотила и отпила снова. Теперь отчетливо чувствовался вкус сливочного масла, а так же нуги, которую как-то привозил им с мужем Карнистир, до этого пропустивший через свои земли караван из восточных земель. Напиток оставлял долгое, устойчивое приятное послевкусие, и Дув, поняв по выражение лица эльфийки, что ей нравится, воскликнул:
— Очень рад, госпожа! Это самый дорогой сорт кавы, его пьет только эмир Харада и его доверенные приближенные. Его созревает очень мало.
— Воистину королевский подарок, Дув, — поблагодарила Лехтэ. — Мой муж оценит столь широкий жест.
Гном довольно улыбнулся, и стало ясно, что благосклонность Искусника была одной из целей столь изысканного и дорогого подарка. А Лехтэ вдруг подумала, что вкус кавы напоминает ей… самого Атаринкэ и их историю любви.
«В самом деле, — улыбнулась она своим мыслям, — они во многом схожи».
Тем временем гномы успели приготовить ей ложе из лапника и мягких одеял. Устроившись, Лехтэ обняла хунаров и закрыла глаза.
«А утром уже поеду домой, в крепость», — решила она.
Комментарий к Глава 94 Apsa an narmor! – Кормежка волкам!
Saura – вонючка
Valarauco mapauva tin – чтоб тебя балрог сожрал!
====== Глава 95 ======
Тревожить брата на этот раз Тьелкормо не стал. Едва переменив охотничий костюм и сняв истоптанные, покрытые пылью и дорожной грязью сапоги, он наскоро привел себя в порядок и отправился в мастерскую.
Это была еще не помолвка, нет, но ответ юной Тинтинэ там, в лесу, невозможно было истолковать двояко. Сердце Фэанариона гулко билось, призывая бросить все и вернуться туда, где спала сейчас сладким сном его мелиссэ.
«Потом, — уговаривал он сам себя, — позже. Пусть отдыхает. У меня сейчас есть другое важное дело».
На небо взошел Исиль, озаряя двор и сад мягким серебристым светом. Ночные птицы пели, но эльф не обращал на них никакого внимания. Рывком распахнув дверь мастерской, он затеплил светильник и огляделся.
Нечасто навещал он эту часть крепости, если только не намеревался пополнить запас стрел. Тем не менее, он хорошо знал, где что лежит.
«Да и в чертогах Аулэ в Амане я все же чему-то научился», — подбодрил он сам себя и невольно усмехнулся, вспомнив, какую скуку наводили на него те давние занятия. Чаще всего хотелось все бросить, послав куда подальше настырного валу, и сбежать с охотниками Оромэ. Однако ради отца он оставался.
«Теперь, надеюсь, у меня хоть что-нибудь да получится».