— Я бы очень хотела последовать за тобой, Тьелпэринквар. Но я не могу. Сбежать вот так, тайно, не спросив разрешения родни и не получив благословения отца? К чему приведет тогда наш союз? Ни к чему хорошему.
— Я люблю тебя, — порывисто проговорил он, не в силах подобрать иного ответа.
— Я тоже! — воскликнула в ответ дева. — Но мы еще будем вместе, я в это верю.
Они замолчали, и Куруфинвион вновь прислушался к голосу своей фэа. Она шептала ему, а сердце билось, и тонкую незримую нить, протянувшуюся между их сердцами, отныне невозможно было разрушить.
— Я найду тебя! — воскликнул он, поняв, что именно это все означает. — Возвращайся в свой тайный град и жди меня. Я найду его. Я приду и получу благословение Глорфинделя. Тогда ты пойдешь со мной?
— В тот же миг, мельдо! Я буду ждать тебя!
Тогда Тьелпэ вновь порывисто прижал возлюбленную и со всей страстью поцеловал.
— Теперь иди, — сказал он ей. — Уходи, пока я могу еще тебя отпустить.
— Побудь у озера еще месяц, — попросила она. — Закон Тургона запрещает нам приводить кого-нибудь в Ондолиндэ.
— Хорошо, — пообещал Тьелпэ. — Я подожду и через месяц тронусь в путь.
Уже у границы леса Ненуэль обернулась и несколько минут смотрела на возлюбленного, которого теперь должна была оставить.
— Я буду ждать тебя, — прошептала она еще раз дрогнувшим голосом и скрылась.
Тьелпэринквар сел на землю и уткнулся лицом в колени.
Эктелион застонал и, резким движением убрав меч в ножны, с силой ударил кулаком по ближайшему дереву. Дозорный нахмурился, не сразу поняв, должно быть, что происходит, но лорду Дома Фонтанов не было до свидетелей никакого дела.
Он без сил опустился прямо на влажную землю и ткнулся лбом в колени. Конечно, было очевидно, к кому побежала Ненуэль. К тому, кого любит. К тому, о ком все эти долгие сотни лет Эктелион предпочитал не думать. Но что теперь делать ему самому? Бороться? Но с кем? И главное — есть ли смысл?
Он поднял воспаленный, немного безумный взгляд и вгляделся пристальнее в знаки на щитах. Конечно, ни малейших указаний на имя лорда он там не обнаружил.
«А в Первом Доме их многовато, неженатых».
Приняв решение, он рывком поднялся и пошел в ту сторону, куда убежала не так давно дочь Глорфинделя. Из темноты, немного подсвеченной сверху звездами, полились звуки флейты, больно резанувшие по сердцу Эктелиона.
«Чем, интересно, ее не устраивала моя игра?» — подумал он с горечью.
Заметив его движение, дозорный выступил вперед и с поинтересовался негромко:
— Вы уверены, что вам нужно туда идти?
Рот Эктелиона скривился в чуть заметной усмешке:
— С вашим лордом будет все в порядке, можете не переживать, а мое сердце вас, кажется, волновать не должно.
Он двинулся сквозь ночь, уверенно ступая, и вскоре глазам его предстали берега озера, посеребренные светом Исиля. Ненуэль стояла, доверчиво прижавшись и глядя нэру в глаза с таким обожанием, что лорд Дома Фонтанов с трудом удержался, чтобы не застонать. Узнать в высокой фигуре Тьелпэринквара не составило труда. То, как эти двое смотрели друг на друга, не оставляло никаких сомнений — они действительно любят друг друга.
«Что ж, — подумал он и попятился назад, боясь неосторожным движением нарушить уединение влюбленных, — по крайней мере, она отдала сердце достойному. Он хотя бы не клялся. И он нолдо».
Вернувшись к дозорным, Эктелион принялся в тяжких раздумьях мерить шагами тропу. Фэа болела, и отчего-то было очень трудно дышать. Но любовь Ненуэль, что он видел на ее лице, накладывала на его собственные уста печать молчания.
«Ведь главное, — подумал он и, остановившись, обратил лицо к небу, — чтобы она была счастлива. Тогда я все смогу перенести. Значит, пусть Ненуэль будет женой того, кому под силу это осуществить. И если не я, а Тьелпэринквар, то так тому и быть».
Ночь тянулась медленно, никуда не торопясь, подобно равнинной реке. Дозорный вышел из-за ближайшего дерева и позвал:
— Лорд Эктелион, не хотите присоединиться к нашему костру?
Мгновение он раздумывал, а после с горечью кивнул:
— Хорошо. И благодарю.
====== Глава 97 ======
— Я думаю, мне все же стоит отправиться в путь прямо сейчас, не откладывая, — признался Туор.
Они с Эрейнионом сидели у самой кромки прибоя и глядели, как волны набегают на берег. В широкой водной глади отражались звезды, запах соли и водорослей волновал грудь. Уезжать из Бритомбара не хотелось, и все же фэа настойчиво звала молодого адана. И дорога эта была столь извилиста и длинна, что разглядеть ее окончания юноша не мог.
— Что ж, если так, то и в самом деле не стоит медлить, — ответил с легким вздохом его брат. — Подобным не стоит пренебрегать. Да и в гости в Гавани ты еще точно приедешь.
— Надеюсь на это.
— Куда ты направишься?
Туор немного нахмурился и, подобрав плоский камень, кинул его в море. Подумав, он наконец ответил:
— Сначала заеду к отцу, а после уже, не откладывая, отправлюсь на поиски Ондолиндэ.
— Это правильно, — согласился с предложением Гил Галад. — Может, атто сможет что-нибудь посоветовать. Но все же тебе стоит поговорить и с дедушкой.
— Ты прав! — охотно согласился с ним Туор и легко вскочил на ноги.
Оба брата отправились через парк во дворец, и юноша с легкой грустью смотрел на цветущие клумбы и раскидистые деревья.
«Когда еще теперь смогу сюда приехать, никто не знает», — думал он.
Они взбежали по мраморным ступенькам и спросили у ближайшего стража, где искать Владыку.
— Он был в своем кабинете, — ответил тот.
— Благодарю! — кивнул ему Туор и первый свернул в длинный, украшенный цветами и статуями коридор.
Должно быть, Кирдан ждал их. Во всяком случае, когда оба названных брата толкнули тяжелую деревянную дверь и вошли, тот с готовностью обернулся и отошел от окна.
— Уже все решил? — спросил он без предисловий.
— Да, Владыка, — ответил Туор и замер в ожидании ответа.
Однако Новэ лишь коротко покачал головой и надолго замолчал. Туор не решался его торопить, хотя, будучи малышом, не раз нетерпеливо дергал в подобных ситуациях старшего родича за рукав.
«Однако с тех пор я многому научился, — подумал он и сам же мысленно рассмеялся над своими словами. — Во всяком случае, надеюсь на это».
Корабел не стал их томить слишком долго. Заложив руки за спину, он заметил:
— Ты прав, что решил сперва поговорить с отцом. Возможно, он знает о том, что тебе нужно, не так уж много, однако уехать надолго и не сказать ни слова было бы по меньшей мере некрасиво.
— А я вернусь в Ломинорэ нескоро? Ты уверен? — голос Туора чуть заметно дрогнул.
Однако Новэ ушел от прямого ответа:
— Тут все зависит от тебя.
Адан вновь чуть заметно нахмурился, а Кирдан тем временем продолжал:
— Скажу тебе еще кое-что. Когда отправишься в путь, непременно навести берега Иврин.
— Зачем?
— Там узнаешь. И не медли, иначе в самом деле может стать поздно.
— Благодарю, дедушка! — порывисто воскликнул Туор и, подойдя к владыке, крепко обнял его.
— Все будет хорошо, — улыбнулся Новэ и, потрепав юношу о голове, поцеловал его в лоб. — Ты силен и умен не по годам. А теперь иди, собирайся. Мы будем ждать тебя.
— Я постараюсь вам прислать известия, — пообещал Туор и вместе с Эрейнионом стремительно вышел из комнаты.
На рассвете ворота Бритомбара распахнулись, выпуская молодого адана и часть воинов нолдор, вызвавшихся его сопровождать.
— Впусти меня, тут холодно, — тонкий, едва различимый голос, а точнее вибрация, заставили фэа Макалаурэ остановиться.
— Отец, ты слышал? — спросил он.
— Что именно? Здесь пересекается несколько мощных потоков. Подозреваю, что недоступные нам. Они и есть то, что валар назвали пути людей.
— Очень может быть. Я тоже думал об атани… жаль, ты их не видел.
— Еще успею.
— Ты так считаешь?
— Уверен.
Тоненький голос вновь вторгся в сознание менестреля:
— Забери меня! Я к вам хочу. К вам!