Лорд Дома Золотого Цветка шумно выдохнул и прошелся перед воротами взад-вперед.
— Она скоро приедет, — признался он наконец. — Но не от одного меня все зависит. Ты сам знаешь, чего боится Турукано.
— Я могу дать слово, что никому не скажу, где был и что видел. От меня дорогу Враг не узнает.
Стражи стояли, с видимым интересом наблюдая за происходящим. Ладья Ариэн медленно плыла над горами, обещая в скором времени скрыться за горизонт. Эктелион стоял в стороне, избегая смотреть в лица гостей. Тьелпэринквар ждал, упрямо глядя прямо перед собой.
— Я не отступлюсь, — наконец проговорил он.
Глорфиндель почти в голос застонал:
— Ну почему, почему моя дочь полюбила именно тебя? Из всех нолдор выбрать…
Он не договорил, решив должно быть, что оскорбления сейчас никому не принесут пользы.
— Я не знаю ответа, — признался Тьелпэ. — Но я счастлив и благодарю Ненуэль за ее выбор.
— Не сомневаюсь, — откликнулся отец. — Что ж, кажется, делать нечего. Что бы ни решил сейчас Турукано…
Глорфиндель рывком снял с пальца серебряный перстень с вырезанным поверх крупного янтаря гербом своего Дома:
— Вот, возьми. Знак моего благословения. Как я понимаю, я вряд ли смогу увидеть свадьбу своей дочери. Но я буду молить Единого о вашем счастье.
— Благодарю тебя! — Тьелпэринквар вновь почтительно склонил голову перед будущим тестем и надел на руку перстень.
— Отец! — нежный голос Ненуэль заставил вздрогнуть обоих нэри. — Так ты согласен?
— Да, — обреченно вздохнул Глорфиндель. — Хотя мне тяжело с тобой расставаться.
Дева подбежала к атто и, порывисто поцеловав его в щеку, посмотрела на Тьелпэринквара. Тот сделал шаг вперед и распахнул объятия.
— Мельдо! — воскликнула Ненуэль и кинулась ему на шею.
Нэр крепко обнял любимую и прошептал срывающимся голосом, зарывшись лицом в ее волосы:
— Родная…
Так они стояли, озаренные слабым светом, подобные вырезанной искусной рукой статуе, и никто из них не заметил, как почти сразу за Ненуэль через ворота прошли ее мать и король Гондолина.
Туор, догадавшись, кого сейчас видит, выступил вперед и склонил голову.
— Так значит, вот ты какой, мой приемный племянник, — заметил Тургон после взаимных приветствий.
Вновь воцарилось гнетущее молчание, пока наконец один из стражей, стоявших у Врат безмолвными тенями, не воскликнул:
— Король, отпусти их!
Тьелпэринквар и Ненуэль вздрогнули, вернувшись, наконец, в реальный мир. Стражи Ондолиндэ зашумели, обсуждая произошедшее, однако большинство встало на сторону влюбленных.
— Мир меняется, — заговорил наконец Эктелион, выходя из тени. — Мы не знаем путей Единого. Теперь судьба отнимает у нас Ненуэль и уводит ее из града. Но пришел другой, кто согласен пройти сквозь Врата и остаться с нами.
Все одновременно посмотрели на Туора. Тот широко и по-юношески беспечно улыбнулся:
— Да, я, пожалуй, пройду через Орфалк Эхор. Интересно же, что там впереди.
— Ты, кажется, говорил про какое-то известие?
— Да, — подтвердил адан. — И все обязательно расскажу.
— Вот видишь, — продолжил лорд Дома Фонтанов. — Не потеряем ли мы больше, если запретим сейчас Ненуэль уйти, а Туору занять ее место?
Он замолчал, и все присутствующие посмотрели на Нолофинвиона в ожидании.
— Что ж, — вздохнул тот. — Это противоречит закону, однако вы не оставляете мне выбора. Раз даже ты, Эктелион, просишь за них… Но ты, сын Куруфина, ты даешь слово, что Враг не узнает о расположении нашего Града?
— Я обещаю, — ответил твердо Тьелпэринквар, — что никому ничего не скажу.
— Я тоже, — эхом отозвалась Ненуэль.
— Тогда уезжайте прямо сейчас. И не останавливайтесь, пока не отъедете от гор на десяток лиг.
— Хорошо. И благодарим за решение.
Верные зашумели, и Асталион приказал выводить коней. Глорфиндель крепко обнял сначала дочь, потом будущего зятя, затем с уезжающими простилась Вилваринэ. Эктелион отошел еще дальше на шаг и крепко обхватил себя за туловище руками. На лице его нельзя было прочитать ничего, и лишь когда Тьелпэринквар уже вскочил в седло, усадив перед собой любимую, лорд Дома Фонтанов воскликнул:
— Сделай ее счастливой! Тогда я все смогу пережить.
Куруфинвион поднял руку в прощальном жесте:
— Я обещаю. Пусть Анар ярко освещает твой путь.
— Márienna, — откликнулся Эктелион.
— Alámenë, — послышались голоса Туора и родителей Ненуэль.
Отряд нолдор выехал из расщелины и, сорвавшись с места, скоро растворился в подступающих сумерках.
А Туор, проводив товарищей взглядом, перешагнул границу ворот Ондолиндэ.
Комментарий к Глава 103 Márienna – “Прощай” или “Будь счастлив”
Alámenë – “Да пребудут с тобой наши благословения”
====== Глава 104 ======
— До сих пор с трудом могу поверить, что это не сон, что ты не исчезнешь, словно мираж, если я тебя отпущу, — прошептал Тьелпэринквар и, наклонившись, коснулся губами кончика уха возлюбленной и ласково погладил ее плечо.
Ненуэль обернулась и улыбнулась тепло:
— Я могу сказать то же самое. И все же я здесь и никуда не исчезну. Как и ты, мой дорогой.
Куруфинвион еще несколько мгновений любовался чистым светом фэа, отчетливо видневшимся в ее глазах, а после вгляделся в границу Дориата, до которой оставалось не более полулиги.
Над головами путников приветливо сияли яркие серебристые огоньки звезд. Окутанные туманами холмы Димбара остались наконец позади, и младший лорд Химлада с надеждой подумал, не согласятся ли синдар пропустить его отряд через свои территории.
— Ехать через пустоши Нан Дунготреб теперь немыслимо, — сказал он подъехавшему ближе Асталиону.
— Конечно, лорд, — откликнулся верный и выразительно посмотрел на их спутницу. — А добираться через равнины Эстолада выйдет слишком долго и далеко.
— Да, так мы рискуем потерять несколько месяцев. Хотя, возможно, лорды Амбаруссар и были бы рады нашему визиту… Но все же оставим этот вариант на крайний случай.
Куруфинвион остановил коня и, спешившись, протянул руки, помогая сойти любимой.
— Когда мы доберемся до Химлада, — спросила она, — ты устроишь мне там мозаичную мастерскую?
— Что, уже успела соскучиться по работе? — рассмеялся Тьелпэринквар.
Ненуэль весело фыркнула и чуть склонила голову на бок:
— Не то, чтобы я прямо истосковалась, но руки не привыкли так долго бездействовать.
— Сделаю, конечно, — уже серьезно ответил Куруфинвион, — в самую первую очередь.
Он внимательно оглядел высокие, непроходимые заросли, подошел туда, где должна была находиться застава, и крикнул в темноту:
— Приветствую стражей границ лесного королевства!
Прошло совсем немного времени, и знакомый голос ответил:
— Рады вновь видеть вас, лорд Тьелпэринквар. Ясного рассвета, госпожа.
В нескольких футах впереди зажглись огни, и Хенион приблизился, чуть склонив в приветствии голову. Тьелпэринквар заговорил:
— Это моя невеста, леди Ненуэль Аркуэнэ Лаурефиндиэль. Мы направляемся домой, в земли Химлада, и просим позволения короля Трандуила проехать через леса Дориата.
Хенион посмотрел с заметным удивлением на гостей и, чуть нахмурившись, покачал головой:
— Да, воистину в таких обстоятельствах ехать иным путем совершенно немыслимо, и вряд ли Его величество станет возражать. Впрочем, утром мы узнаем его ответ. Пока же я приглашаю вас воспользоваться нашим гостеприимством и отдохнуть.
— Благодарю, — ответил Тьелпэринквар.
Командир стражей провел нолдор уже знакомым им извилистым, узким путем сквозь границу, и Ненуэль, не видевшая прежде ничего подобного, с искренним любопытством осматривалась по сторонам.
Ночь близилась к рассвету, и на востоке все ярче разгоралась яркая золотисто-розовая заря. Стражи привели нолдор на густо поросшую цветами поляну, и к тому моменту, когда в котелках весело забулькал завтрак, Хенион объявил:
— Государь Трандуил разрешает вам проехать землями Дориата и рад будет приветствовать вас в Менегроте, если вы не торопитесь.