— Я убежден, что это возможно! — веско произнес Туор и, пройдясь по комнате, остановился у широкого, выходящего во внутренний двор окна. — Во всяком случае, мы можем попытаться.
Оглянувшись, он посмотрел в глаза Итариллэ, и та, улыбнувшись в ответ, подошла и положила ладони ему на плечо.
— Я, — поправил его Тургон и, покачав головой, поднялся. — Вашими жизнями я рисковать не хочу. Кто знает, что может случиться в плавании.
— Но ты согласен попробовать доплыть до Амана? — обрадовалась Итариллэ.
— Не думай, дочка, что я не хочу увидеть твою аммэ. Вовсе нет. С тех пор, как ты, Туор, сообщил о ее возрождении, все мои мысли только о ней. И днем, и ночью. Но с тех пор, как мы прибыли в Белерианд, у меня появилось много иных обязанностей. Имею ли я право бросить все — и Ондолиндэ, и вас всех — и отправиться на поиски жены? Я люблю ее, это правда, и безмерно тоскую. И все же выбор тяжел.
Туор обнял Итариллэ за плечи, и Турукано, поглядев на них, добавил:
— Впрочем, возможно…
Он не договорил и вновь надолго замолчал, погрузившись в невеселые думы.
— Кстати, об Ондолиндэ, — заговорил, пользуясь случаем, приемный сын Финдекано о том, что его теперь волновало более всего. — Я все же считаю, что в городе дольше оставаться опасно. Тем более, если вы, дядя, в конце концов примете решение отправиться за леди Эленвэ. Возможно, когда-то его постройка была необходима, но те времена давно прошли. Теперь он может стать ловушкой для всех нас.
— И что же ты предлагаешь? — нахмурился Нолофинвион.
— Вернуться в Виньямар. Хотя он и пострадал от времени, для мастеров нолдор не составит труда его восстановить. Берега Невраста легко защитить и не сложно покинуть, если будет такая необходимость.
— И куда же в этом случае можно будет бежать?
Туор пожал плечами:
— На Балар. Дедушка Кирдан, разумеется, примет нас.
— Тебя, мой юный родич, — поправил Тургон. — Вряд ли там будут рады нолдор.
— Но со мной вас тоже примут.
— Вот именно, — кивнул Турьо. — С тобой.
— Ты не согласен? — сурово нахмурившись, спросила Итариллэ.
Ее отец улыбнулся вспыхнувшему в глазах дочери гневу.
— Отчего же, — сделал он успокаивающий жест. — Только сначала необходимо все хорошо обдумать. Созовем большой совет с участием всех лордов Ондолиндэ. И на нем решим судьбу гондолиндрим. Завтра же.
— Благодарю, атто! — улыбнулась Идриль.
Туор сдержанно кивнул, но в глазах его зажглось одобрение:
— Это верное решение, дядя.
С минуту Турукано стоял, задумчиво глядя в пустоту перед собой, а после вздохнул и стремительно вышел из комнаты. Туор с Итариллэ переглянулись и отправились в конюшни, чтобы немного прогуляться вместе по долине Тумладен.
====== Глава 110 ======
«Лехтэ… Надо найти… Лехтэ… Скорее», — Куруфин открыл глаза. Мир еще кружился и плыл, звезды сияли и водили странные, несвойственные им хороводы, а голова раскалывалась от боли при попытке сконцентрировать на чем-либо взгляд.
— Лехтэ, — уже вслух повторил Искусник и встал на ноги. Он немного неловко открыл дверь и начал спуск. Ступеней было много, очень много, но Куруфин преодолел их все.
Отдышавшись, он немного постоял у стены. Роа восстанавливалось быстро, и вскоре Искусник уже почти вбежал в их с супругой покои.
— Лехтэ! — позвал он.
Ответом послужила тишина. Залетавший в приоткрытое окно холодный ветер шевелил легчайшие занавеси. В потухшем камине лежала остывшая зола.
— Мелиссэ, где ты? — повторил он, понимая, что на осанвэ сейчас неспособен.
— Уехала. Как ты и хотел, — холодно раздалось с порога.
Куруфин резко обернулся, и в глазах его зажглась надежда:
— Тьелпэ! Куда отправилась аммэ?
— Далеко! — воскликнул тот. — Как ты и хотел. Верно?!
— Что ты говоришь? — побледнел Искусник.
— А ты взгляни, что она оставила! — сын указал ему на брошенные украшения. — Ты своего добился. Вот только… я тоже уйду. С женой, разумеется. Нам нечего здесь делать.
Куруфин чуть покачнулся и оперся ладонью о край стола.
— Тьелпэ… Это… — слова отчего-то давались с трудом, — ваше право, но поверь, больше я не обижу никого из вас.
Сын нахмурился и сложил руки на груди:
— Ты говорил нечто подобное.
— Я отрекся от Клятвы, — тихо произнес он.
— Что?! — потрясенно охнул Тьелпэринквар.
— Я отрекся от Клятвы, — уверенно повторил Искусник.
— Но это же означает…
— Да, йондо. И я шагну во тьму, если понадобится, но сейчас ничто не разлучит меня с семьей. Где Лехтэ?
— Я не знаю. Правда, не знаю. Она выехала вчера днем…
Куруфин кивнул и стремительно вышел.
— Атто, я с тобой!
— Разделимся! Я на север, — не оборачиваясь, бросил он.
Искусник покинул крепость, когда Исиль взошел на небосклон, озарив бескрайние равнины Эстолада и ущелье Аглона, к которому теперь он направлялся.
Стражи сильно удивились, увидев Куруфина, прилетевшего на заставу, словно сам Моргот прорывался сейчас на юг.
— Нет, лорд, ваша супруга не появлялась здесь. И совершенно точно ее не было в ущелье.
«Ехать дальше на север бессмысленно. Но где же она?» — в надежде он все же потянулся осанвэ, но безрезультатно. Если, конечно, таковым не считать сильнейшую головную боль. Однако внезапно пришла уверенность — надо спешить на запад.
Верные забрали уставшего от продолжительной скачки коня и незамедлительно привели нового.
Искусник не мог объяснить, почему настолько торопится найти жену, все же остававшуюся в спокойном и безопасном Химладе.
Короткий вой зверя или же крик странной птицы заставили его немного отвернуть, оставить наезженную дорогу и углубиться в лес. Конь стриг ушами и изредка похрапывал, а сам Искусник ощущал приближение чего-то чужеродного, чего или кого не должно было быть в землях нолдор.
Тварь он заметил лишь спустя несколько минут, когда вылетел на небольшую поляну, на дальней стороне которой уютно горел небольшой костер.
— Берегись! — закричал Куруфин, в несколько скачков оказываясь рядом, но не между.
Крупный лохматый волк с горящими алым глазами изготовился для второго прыжка. Он был готов к тому, что выбранная им жертва схватится за висевший на поясе нож, и что неожиданно подоспевший всадник решит затоптать его или достать мечом. Но слуга тьмы и предположить не мог, что нолдо прыгнет на него сверху и попытается опрокинуть на землю. Тварь грозно зарычала, пытаясь сбросить эльфа, но тот не сдавался.
Лехтэ замерла, не зная, как лучше поступить — лук остался среди котомок, что стояли сейчас по другую сторону от костра. Да и выстрелить в зверя и не задеть неожиданно появившегося здесь мужа она бы вряд ли смогла.
Легкий вскрик Куруфина заглушил рев твари, в чью пасть Искуснику наконец удалось вбить кинжал. Выдернув клинок, он быстро взглянул на распоротую клыком руку и, пнув ногой тушу, убедился в ее окончательной смерти.
— А говорят, тебя уже убивали, — начал он и замер, увидев, как темно-красные огоньки побежали по шкуре, с каждым мгновением становясь все ярче.
— Отвернись! — закричал он, обнимая и закрывая собой любимую.
Вспышка темного пламени была короткой, но яркой. Жар опалил спину Искусника, однако куртка выдержала его.
«Сколько же у тебя жизней, тварь? — подумал он, глядя туда, где только что лежал мертвый волк. — Впрочем, еще успею об этом поразмышлять».
— Я отрекся от Клятвы, — без лишних слов произнес Куруфин. — Ты сможешь вновь меня принять и простить?
— Что ты сделал, Курво?! — охнула Лехтэ, отступая на шаг. — Отрекся? Но это же значит…
— Это значит, что желаю оставаться собой, быть со своей семьей, таким, каким ты знала меня всегда. Простишь?
— Атаринкэ, — тихо прошептала она. Искусник вздрогнул, но промолчал.
«Пусть так. Я сейчас и правда больше похож на того, кто жил в Амане, а не на сурового лорда».
— Я люблю тебя, — вновь признался он жене.
— Мельдо, это и правда ты, — нежно произнесла Тэльмиэль, зарываясь пальцами ему в волосы.