Рев тварей, стоны раненых, звон мечей — все слилось в один непрекращающийся, рвущий фэар вой.
— Валите троллей!
В головы тварей полетели камни из катапульт, синдар Келеборна натянули луки, и сотня сияющих светом Анара стрел одновременно взмыли ввысь и вскоре нашли свои цели, причиняя отродьям тьмы невыносимые страдания. Бой закипел с удвоенной силой.
— Танну, слева! — услышала Алкариэль голос князя Хастары и, на ходу отразив удар победно ухмыляющегося ирча, поблагодарила вастака.
Ни перекошенные ненавистью хари тварей Моринготто, ни кровь и звуки разрываемой плоти, ни хруст костей — ничто ее больше уже не пугало. Почти. Фэа нис содрогалась, но мысль о том, что там, далеко на юго-востоке, за стеной Артахери, находятся сейчас те, кого им всем необходимо защитить, придавала сил. Раненые в прошлом бою воины, которые уже не имели возможности поднять оружие, дети, жены и девы. Их было так много и так бесконечно мало. И ни один огонек, зажженный однажды Единым, не должен был погаснуть.
Войско нолдор и союзников, ведомое лордом Химринга, уверенно продвигалось к воротам Темной крепости, и с каждым шагом сопротивление тварей становилось все ожесточеннее. Послышался вой варгов, и ирчи, оседлав волков, бросились на воинов Врат.
— Строя не терять! — разлетелся над рядами нолдор призыв Оростеля.
Меч Алкариэль вонзился в горло пешего ирча, но нис понимала — ее сил едва ли хватит, чтобы справиться с секирами тех, кто теперь приближался. Копье твари ударило в плечо, едва не вышибив дух, однако мифрил кольчуги справился, защитив нежную плоть. Леди Врат гневно скрипнула зубами, схватив рукой древко и, не без усилия оттолкнув, перерубила мечом.
Еще один орк вцепился в ее колено, и Алкариэль перерезала его горло кинжалом. Однако следующий удар леди отразить уже не успевала, это она осознавала отчетливо. Летевший прямо на нее командир ирчей уже победно ухмылялся, варг под ним скалился, предвкушая живую плоть эльфийки, однако в этот самый момент в воздухе мелькнул изогнутый восточный меч, и крик князя Хастары: «Танну, назад!», заставил ее попятиться, уходя с линии удара.
Со стороны башен в потемневшее небо над Ард Гален взмыли два дракона, размерами заметно меньше погибшего во время Дагор Морлах Глаурунга. Выпустив в сторону сражавшихся по струе огня, они прокричали на темном наречии: «Смерть убийцам!», и устремились на восточный край битвы.
Харадец пинком отшвырнул башку убитого им только что варга и, последним ударом добив его наездника, поискал взглядом леди нолдор, желая убедиться, что та жива.
====== Глава 116 ======
Саурон скривился в злобной усмешке, полной презрения и одновременно ярости:
— Посмотрим, как вы запоете, когда за вашими спинами заполыхают дома. Эй, вы, крысюки! Чтоб одной ногой уже сейчас были в Дориате и спалили его дотла вместе с самозваным королем! А после настанет время и иных земель…
Орки, к которым был обращен приказ, заметно содрогнулись и, согнувшись в подобострастном поклоне, но ругаясь себе под нос, вскочили на спины варгов. Твари зарычали, предвкушая живую добычу, и Черные врата с оглушительным скрипом распахнулись, выпуская отряд.
Звон мечей, скрежет раздираемых доспехов, крики ярости и боли, стоны раненых — звуки сплетались в один кошмарный, оглушающий, рвущий фэар вой, который летел над просторами Ард Гален, словно птица, парящая в вышине.
Отряды нолдор и их союзников все увереннее продвигались к стенам Ангамандо, тесня ирчей и варгов. Тролли лежали безжизненно, похожие на каменные глыбы, из которых вышли в предначальные времена, и все же верный пес Моринготто предвкушал грядущую победу Тьмы. В глазах его злым оранжевым пламенем пылала ярость. Он взглядом поискал на поле боя Тьелпэринквара и прошипел:
— Дерись, дерись, выкормыш прОклятых нолдор, жалкая тень своего деда. Пусть ты и одолел меня однажды, скоро тебе все равно придет конец. Я сотру тебя в пыль, а прах перемешаю с грязью под ногами и мочой орков.
Отряд тварей, только что покинувших Ангамандо, развернулся в сторону третьего, самого младшего лорда Химлада, и Саурон довольно захохотал. Однако пронзительный крик парившего в небесах беркута заглушил эти звуки. Огромная птица пролетела над рядами воинов, вглядываясь в их лица, и, заметив бьющегося с волколаком Куруфинвиона, вновь пронзительно закричала.
Ведомый Драуглуином, предком всех волколаков, отряд тварей ударил в ряды нолдор, словно огромный таран.
— Вперед! — пролетел над Ард Гален голос Тьелпэринквара. — За Свет!
Воины подхватили призыв командира, и нолдорская сталь, и без того уже изрядно потемневшая от черной крови, вновь принялась разить, разрывая тела ирчей, снимая головы с плеч.
Варги и волколаки рычали, силясь добраться до плоти эльдар, и с их клыков капала слюна. Ирчи пронзительно визжали, пытаясь найти бреши в доспехах своего противника, однако эльфы уверенно продолжали теснить, постепенно приближаясь к вратам.
— Они пытаются прорваться на юг! — догадался Тьелпэ. — Нельзя этого допустить. Иначе, покончив с синдар Дориата, они могут ударить нам в спину. Всем держать строй! Бейте их! Наша цель впереди — там, за Железными воротами!
Голос Тьелпэринквара пролетел над рядами сражавшихся, вселяя силы в кровь и фэар воинов нолдор. Твари, яростно рыча, удвоили натиск. Драуглуин, прищурившись, безошибочно нашел предводителя и, скинув со спины мешавшего ему седока, кинулся на сына Куруфина. Орк завизжал от боли, угодив на клыки следовавших за предводителем варгов, а их прародитель обрушился всей массой на Тьелпэринквара, стремясь подмять его. Эльф попытался скинуть тварь и, наугад полоснув мечом, понял, что угодил в лапу. Драуглуин, казалось, не заметил раны. Вновь кинулся он на ускользнувшего было эльфа, и стало ясно, что он не намерен отпускать его живым. Однако Куруфинвион и не собирался бежать.
В небе, плотно затянутом низкими серыми облаками, стелились дымы первых пожарищ. Саурон хохотал, наблюдая кровавую бойню, и темная фэа его ликовала, наслаждаясь зрелищем.
Нолдор, ведомые Куруфинвионом, один за другим уверенно поражали варгов и следовавших за ними ирчей, однако не было тех, кто мог бы теперь прийти им на выручку — каждый из отрядов союзников увяз в собственном сражении. И все же Тьелпэ видел, что надолго сил его воинов не хватит, и тогда он, опустив собственный меч и склонив голову, запел.
— Лорд, нет! — раздался крик ближайшего воина.
В воздухе мелькнула сталь, и лишь чудом зубы Драуглуина не сомкнулись на шее младшего лорда Химлада.
На этот раз победный хохот Саурона услышали все. Куруфин скрипнул зубами, поняв, что не успевает на помощь сыну, но тут огромный беркут спикировал с небес и вцепился в холку обнаглевшей твари.
Песнь Света летела к небесам, все выше и выше, и твари Моринготто дрожали от ярости, почти физически ощущая, как силы покидают их. И тем яростнее они кидались на ряды по-прежнему наступавших нолдор.
Тьелпэринквар наконец вновь поднял меч и ударил в морду Драуглуина, рассеча пасть надвое. Волколак взвыл от боли, а беркут еще яростнее вцепился в его загривок и начал рвать когтями.
Визги, крики и скрежет стали слились в одну чудовищную какофонию, которую внезапно заглушил яростный рев не иначе как чудом взявшейся в гуще сражения огромной медведицы. Она вынырнула из-за спин воинов и бросилась на того, с кем бился Тьелпэринквар.
Эльф улыбнулся благодарно зверю и птице, и Песнь его зазвучала победно и звонко, причиняя тварям невыносимые страдания.
— Благодарю вас, друзья! — крикнул он наконец, одним мощным ударом снося голову Драуглуину.
Огромная тварь, предок всех волколаков и варгов, пал, заливаясь собственной кровью, и радостный, победный крик нолдор заставил дрогнуть прислужников тьмы.
Уцелевшие орки развернулись и побежали к Черным вратам, чтобы там пасть от ярости Саурона, и лишь трое еще уцелевших волколаков, с разбегу перескочивших через ряды нолдор, огромными прыжками устремились в сторону пустошей Нан Дунготреб, намереваясь во что бы то ни стало выполнить приказ своего повелителя.