Финрод тем временем старался успокоить фэа, которая билась, словно в тисках, и готова была взывать ко всем Стихиям одновременно, ощущая невиданное и чудовищное зло.
— Я подойду к самым вратам. Бой почти затих, но я чувствую, что должен быть там, — произнес Финдарато.
— Не стоит. Это может быть ловушка. Я знаю, что Моргот сейчас создает нечто темное. Лучше встретим его новых тварей стрелами.
— Я и не рассчитывал, что ты меня поймешь.
— Не стоит рисковать воинами напрасно!
— Кто говорит о войске Нарготронда? С ним остается Ородрет. А я иду к Вратам. Один.
— Финдэ!
Лишь десяток верных сорвались за своим королем, нарушив его приказ. Маэдрос же развернул войско так, чтобы на пути конницы Химринга не было ни одного отряда нолдор — только так он успеет прийти на помощь упрямому кузену.
С другой стороны подобным образом перестраивались армии Таргелиона и Дортониона.
— Сколько осталось пленников?
— Около пятидесяти, повелитель, — склоняясь, ответил Саурон.
— А ты хорошо порезвился в начале битвы, — рассмеялся Моргот.
— Только прикажите, и я приведу вам еще. С нижних ярусов.
— Не стоит. Пусть работают, — падший вала осмотрел помещение, предназначенное в основном для допросов особо упрямых эльфов. Достав все необходимое, он на какое-то время замер, призывая силы, подвластные лишь ему.
— Приведи первый десяток, — приказал Моргот.
— Слушаюсь, повелитель, — Саурон быстро покинул пыточную, а вскоре орки-надзиратели приволокли пленников.
— Закрепить надежно. Глотки не затыкать — пусть орут, если так пожелают, — распорядился вала.
Слуги поспешили исполнить приказ, но даже присутствие падшего валы не оставило некоторых от попыток сопротивления. Однако орков было больше.
— Запоминай и учись, мой дорогой Май… Саурон, — ликующе произнес Моргот. — Такого колдовства еще не ведала Арда! Я, только я смогу подчинить их себе. Полностью.
— Не дождешься! Я не буду служить тебе! — донеслось сразу несколько голосов.
— Вы даже не представляете, как вы ошибаетесь, — прошипел вала.
Он удобно расположился в кресле, чуть прикрыл глаза, убеждаясь, что его брат-айну перекрыл пространственный эфир, лишив на время души эльфов возможности слышать свой же зов.
— Начинаем, — скомандовал Моргот. — Если кто-то из них умрет быстрее получаса, я лично вырву руки и заставлю сожрать их. К тебе это тоже относится, Майрон.
— Мы поняли, господин, — раболепно ответили орки, а Саурон лишь склонил голову.
Несчастные кричали, извивались на цепях и бились в долгой и мучительной агонии, тогда как падший вала плел смертоносную сеть, что должна была удержать их фэар, закрыть от мира и позволить истерзанным и уже мертвым телам исполнить свое последнее предназначение.
Земля сотрясалась, ужасаясь чарам Моргота, но не могла ни остановить его, ни помочь несчастным.
Первый десяток сменился вторым, затем третьим, четвертым… И к исходу дня полсотни тел, некогда бывших эльфами, ведомые мыслями Моринготто, вышли из врат Ангамандо.
====== Глава 117 ======
Врата медленно открывались, выпуская истерзанных пленников. Они молча шли, не поднимая глаз, не разговаривая, не думая, не живя.
— Как им удалось сбежать? — воскликнул один из воинов Нарготронда.
— Братья, скорее сюда, мы помо… — договорить несчастный не успел. Нож, отправленный послушной куклой Моргота, по самую рукоять вошел в глаз.
— Это не эльфы! Это орки, скрытые мороками! Бей тварей, — понеслось со всех сторон.
Однако мертвых было не убить. Да и не желали нолдор сражаться с несчастными, чем и пользовался Моргот. Пятьдесят воинов, вооруженных лишь мечами и ножами, оказались опаснее стаи варгов. Не испытывая ни боли, ни страха, ни жалости, они разили нолдор, быстро и уверенно передвигаясь среди их войска. Незрячие глаза безошибочно выискивали цель, к которой их вела воля Врага.
Айканаро тяжело застонал, когда черная сталь уверенно нашла щель в его доспехе, и лишь меч его брата смог остановить руку той, что некогда была их верной, попросту отрубив ее.
— Держись, торон, — проговорил он, не замечая, что кукла Моргота поднимает оружие второй рукой.
— Я не могу, не могу убивать их! — повторял Амрас, продолжая уворачиваться от ударов живых мертвецов. Впрочем неожиданный вскрик брата заставил его переменить свои взгляды.
Меч Майтимо опоздал лишь на мгновение, но его хватило, чтобы по правому плечу потекла кровь. Пропавший много лет назад разведчик вновь занес клинок, чтобы расправиться с тем, кто некогда был его лордом. Закованная в плотный кокон фэа металась и рыдала, ужасаясь тому, что делает роа, некогда подчинявшееся ей. Однако сил преодолеть темное заклятие не было.
Одним ударом подоспевший Норнвэ снес живой кукле голову, но та, развернувшись, проворно метнула в воина нож, легко вошедший в шею воина.
— Нет! — Маэдрос смог преодолеть себя, и тут же вспыхнувшее в глазах белое пламя на миг ослабило чары Моргота, позволив сопротивлявшейся душе освободиться.
— Благодарю, мой лорд, — скорее почувствовал, нежели услышал Фэанарион и увидел, как бывший разведчик упал на землю.
Тяжело раненому Норнвэ уже оказывали помощь, потому Майтимо решился оставить друга и поспешил вместе с отрядом к вратам, где шел особенно жестокий бой с живыми мертвецами.
Нолдор защищались, отбивались, но не могли совладать с куклами падшего валы. И тогда, прислушавшись к себе, Финрод запел. Он желал несчастным не смерти, а жизни. После возрождения. Однако чары Моргота были крепки, а воинов, готовых защитить своего короля, становилось все меньше.
Когда же Маэдрос достиг врат, часть живых мертвецов тут же забыла про короля Нарготронда и атаковала лорда Химринга.
Пламя полыхало в его серых глазах, сжигая липкие нити заклинания Врага, а песня Финрода дарила силы и надежду исстрадавшимся фэар.
Однако живых кукол было еще много. Подошедший к Финроду со спины бывший верный Ородрета нанес быстрый и точный удар. Песня оборвалась, и раненый Финдарато осел на руки живого мертвеца. Повинуясь приказу, он поволок короля Нарготронда к приоткрывшимся вратам.
Белое пламя бушевало, рвало на части заклинание Моргота, а меч рассекал давно мертвые тела.
Финрод, придя в сознание, ударил тащившую его куклу, но на долгую борьбу его сил не хватало.
Врата были все ближе, и в них уже ожидали высокого гостя. Волк-оборотень, одно из лучших творений Саурона, сменив звериную ипостась, готовился доставить пленника своему господину. Он неотрывно смотрел на приближавшуюся и все еще достаточно непокорную жертву и потому не заметил огромную серую тень, что летела к нему со стороны армии Химлада. И если Маэдрос был в нескольких десятков шагов от врат, когда когтистые пальцы чувствительно сдавили шею Финдарато, то Хуан уже распластался в мощном прыжке.
Оборотень попытался закрыться от волкодава вновь потерявшим сознание королем Нарготронда, однако пес сам схватил его за доспех зубами и отшвырнул прочь. Не ожидавший этого оборотень растерялся и был сбит на землю Хуаном. Впрочем, в следующий миг два зверя уже сцепились в смертельной схватке.
Лишь нескольким живым мертвецам удалось уйти, остальные уже покинули этот мир, обретя подобие покоя в Чертогах. Маэдрос спешился и склонился над Финродом.
— Держись. Нам удалось спасти их фэар, — проговорил он.
— Хорошо, — с трудом произнес Арафинвион.
— Мои воины сейчас отвезут тебя в лагерь.
— Нет. Я еще нужен здесь. Лишь помоги остановить кровь, — прошептал Финрод.
Майтимо прикрыл глаза и, охраняемый верными, запел. Однако удар нанес не простой клинок, и сил Фэанариона для исцеления было недостаточно.
Серый пес, пошатываясь, встал на лапы и, стошнившись от вкуса черной крови, потрусил прочь от тела оборотня, принявшего свою последнюю, третью смерть.
— Отойди, — раздался незнакомый Майтимо голос, и Фэанарион, повернувшись, увидел Хуана.