— Сними с него доспех. Быстрее. Времени мало.
Один из верных помог своему лорду, и тогда волкодав, вылизав рану Финрода, запел на валарине.
Кровь пузырилась и шипела, отторгая темное заклятие, бывшее на клинке, и вскоре рана начала затягиваться.
— Болеть будет. Силы прибавятся, но должно пройти время, — уже почти пролаял пес.
— Благодарю тебя, Хуан, — одновременно произнесли кузены.
Волкодав поставил лапу на плечо Маэдроса. Рана запульсировала и загорелась, но вскоре боль начала отступать.
— Теперь все, — Хуан развернулся, махнул хвостом и, прихрамывая, потрусил к старшему лорду Химлада, чье войско стояло уже почти под стенами Ангамандо.
…Оскаленная морда волколака промелькнула всего в каком-то дюйме от лица и с чавканьем вгрызлась в шею ближайшего нолдо. На незащищенное запястье брызнула ядовитая слюна твари, однако боли почему-то не ощущалось. Зато хорошо были слышны стоны раненых. Рот открылся в беззвучном вопле и…
Проснулась Лехтэ от собственного крика. Сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться из груди, и лишь усилием воли нолдиэ удалось привести роа и смятенные мысли в порядок.
В распахнутое окно долетал теплый ветер, лениво шевеливший прозрачные занавеси, однако практически непроглядная мгла, уже которые сутки застилавшая небо, не давала понять, день теперь или ночь.
Откинув одеяло, она встала и, наскоро приведя себя в порядок, стремительным шагом вышла из отведенных ей покоев. Спустившись в гостиную, она остановилась на мгновение, подумав, не пойти ли проведать внучку, однако решила в конце концов, что малышка, должно быть, еще спит, и тревожить не стала.
Стоявший в дверях страж приветливо кивнул, и Лехтэ поздоровалась:
— Ясного утра вам.
— И вам тоже, леди, — улыбнулся воин и распахнул тяжелую дубовую створку.
Утренняя свежесть сразу же с готовностью забралась под одежду, и Лехтэ плотнее запахнулась в плащ. Было пусто и тихо, лишь со стороны конюшен доносилось ржание и фырканье лошадей.
Эллет пересекла двор и быстрым шагом взошла на валганг. Кивком приветствовав дозорных, она судорожным движением вцепилась в край парапета и принялась всматриваться в тени на севере.
Впереди простирался пустынный Лотланн, однако острый взор аманской эльфийки различал за ним и за обширными равнинами Ард Гален Черные пики и стены Ангамандо. Лехтэ показалось, что она слышит прямо сейчас темное наречие и чей-то злобный, торжествующий смех, и невольно поежилась.
— Какой от меня толк! — сквозь зубы тихо и горько проговорила она и, стиснув кулак, с размаху припечатала им ближайшую бойницу.
Стоявший у надвратной башни командир караула покосился на леди, однако вслух ничего не сказал. А та, оглянувшись через плечо, бросила взгляд в одно из окон и, решительно расправив плечи, спустилась со стены.
Библиотека встретила ее тишиной, ставшей в последнее время такой непривычной, но от того еще более драгоценной и бесконечно уютной. Подойдя к палантиру, эллет несколько долгих мгновений смотрела на него задумчиво, а после резким движением сдернула покрывало и положила ладонь.
Нет, мужа или сына она отвлекать не собиралась, однако посмотреть, что на самом деле происходит у Черных врат, могла. Не глядя, придвинула стул и, положив подбородок на сомкнутые ладони, замерла, всматриваясь в мелькавшие в глубине камня тени. Раненых и павших нолдор было много, однако войско союзников уверенно продвигалось к вратам.
— Они живы! — не удержавшись, воскликнула Лехтэ, разглядев наконец фигуры мужа и сына.
Вздохнув с облегчением, она принялась выискивать в рядах сражавшихся Тьелкормо:
«Тинтинэ наверняка спросит, как он».
Минуты стремительно текли, слагаясь в часы. Наконец, когда на площадке под окном послышались шаги и громкие голоса верных, Лехтэ вздрогнула и вернулась в Химринг. Решение было принято.
«Ведь все равно здесь от меня толку никакого, — подумала она и, поднявшись, подошла к окну и вновь стала всматриваться в горизонт. — А с Индилимирэ остается Ненуэль. Да и Тинтинэ здесь».
Решительно тряхнув головой, она вышла из библиотеки и отправилась искать Варно — командира стражей, который в отсутствии лорда и Норнвэ управлял Химрингом. Ей подсказали, что тот может быть в оружейной, и скоро взору эллет в самом деле предстал молодой, родившийся уже очевидно в Белерианде, эльф. Впрочем, о его воинском таланте она пару раз слышала от того же Норнвэ, поэтому теперь, поприветствовав, сообщила просто:
— Я уезжаю.
Варно отложил меч, который теперь внимательно изучал, и, вытерев руки от смазки, поинтересовался:
— Куда, госпожа?
— Туда, где я буду более полезна, чем здесь, в крепости.
— То есть на север? — сощурился нолдо.
Эллет кивнула:
— Вы угадали. Я могла бы исцелять наших раненых.
— Ими есть кому заняться.
— Не сомневаюсь. Однако сама не могу сидеть без дела.
— Понимаю, — Варно кивнул и, тяжело вздохнув, прошелся по комнате. Наконец, он ответил: — Я знаю, что не в моей власти вам запрещать что-либо, госпожа. Однако настоятельно прошу взять хотя бы двух-трех верных. Большой отряд, увы, я вам дать не смогу — многие ушли с лордами, а нам и Химринг надо защищать.
— Разумеется, — согласилась Лехтэ. — И возьму их и двух своих хунаров.
Варно невольно прищелкнул языком, и в глазах его зажегся восторг:
— Великолепные животные!
— Я им передам ваше восхищение, — почти серьезно пообещала Лехтэ.
Они еще некоторое время беседовали, обсуждая детали предстоящей поездки, а после распрощались, и леди отправилась собирать дорожную сумку.
О том, что скажет муж, когда вернется и узнает о ее поступке, она старалась не думать. Сидеть на месте в крепости и вышивать все равно не было никаких сил.
Лехтэ переоделась в короткую охотничью тунику, штаны и мифрильную кольчугу, дарующий неразличимость плащ накинула на плечи изнаночной стороной и, вскинув сумку на плечо, вышла из комнаты.
Она уже выводила лошадь из конюшни, когда до нее донесся крик:
— Постой!
Через двор к ней спешила уже полностью готовая к путешествию Тинтинэ. Лехтэ встала, догадываясь, что именно сейчас услышит, и свистом попросила Эдельвейса и Звездочку не торопиться. Хунары сели посреди двора, с любопытством склонив головы на бок, а дева, подбежав, без лишних слов попросила:
— Возьми меня с собой!
Жена Куруфина поглядела понимающе, и ей показалось, что на дне глаз юной охотницы она различает мелькание мечей и высокую золотоволосую фигуру нолдо.
— Волнуешься, да? — спросила просто Лехтэ.
— Очень, — не стала отрицать Тинтинэ. — Мне почему-то кажется, что я должна быть не здесь, а там, ближе к северу.
— Раз так, то поехали.
— Благодарю!
Верные привели еще одного коня, ворота распахнулись, и нолдиэ в сопровождении хунаров и двух верных покинули пределы безопасной крепости и стали спускаться вниз, к подножию гор, навстречу своей судьбе.
На очередном узком, петляющем меж камней повороте Лехтэ оглянулась, и ей показалось, что серебряный, словно отделанный хрусталем шпиль донжона сверкнул в лучах на миг проглянувшего меж облаков Итиля ослепительным светом. Однако видение быстро прошло, и дальше эльфийка ехала, более ни на что не отвлекаясь. Путь их лежал в сторону равнин Лотланна и дальше, на север.
— Скажите, государь, бой уже идет? — спросил Трандуила один из лучников и, поглядев в сторону границы, поежился.
— Да, — подтвердил тот. — Уже несколько дней.
На сердце молодого короля было неспокойно. Если враг все-таки решит ударить по Дориату, то неизвестно, где именно, на каком участке его весьма протяженной границы.
Ороферион нахмурился и, стиснув зубы, посмотрел в небо. То, что он там наблюдал уже несколько часов, не нравилось категорически. С севера постепенно наползала серая пелена, пока еще прозрачная, но с каждым часом становившаяся все плотнее и гуще. Подойдя к ближайшему высокому дереву, служившему дозорным в качестве наблюдательного пункта, Трандуил схватился за толстую ветку и подтянулся. Ловко, словно кошка, он взобрался на самую вершину и оглядел раскинувшиеся впереди мрачные равнины Нан Дунготреб.