— И это командиры Темного воинства?
— Обычно да, — подтвердил тот.
На лице вастака отразилось презрение:
— Что у них есть, кроме звериной ярости и тупой силы?
— У того, кто их создал, имеется еще и весьма изощренный ум.
— Значит, мы должны успеть до его прихода! Теперь смотри, принц…
Хастара и Келеборн наскоро посовещались и, развернув веревку, взялись за него с двух концов.
— Теперь вперед! За Свет!
— Нгхайрэ!
Эльф и человек полетели вперед, словно две увидевшие добычу чайки, и орки, должно быть, разгадав их намерения, попытались их задержать. Светящийся голубым пламенем меч и сабля, покрытая причудливым узором, мелькнули в воздухе. Келеборн проткнул горло ближайшей твари, Хастара снес голову другого ирча, и скоро металл оружия потемнел от крови.
Балрог уже достаточно удалился от крепости, стремясь собственным жаром нанести урон противнику, и князь, успокоив поднявшегося на дыбы жеребца, перескочил с разбегу через тушу ближайшей твари. Келеборн на ходу снес голову очередному ирчу, и оба направили своих коней в разные стороны, стремясь замкнуть кольцо. Времени у обоих было мало. Огненный демон шел вперед, не глядя давя темных тварей. Те корчились от боли, и черная кровь вперемешку с кишками с шипением лилась на камни и пыль. Балрог видел перед собой лишь нолдор, спиной ощущал он ужасающий, нестерпимый гнев того, кто его сюда послал, и два всадника, мелькавшие поблизости, своей назойливостью выводили его из себя. Он взмахнул руками, осыпая воинов искрами, грозящими обжечь и повредить доспех, однако бича у него уже не было, и балрог вновь взревел от гнева.
Князь вастаков и командир синдар тем временем замкнули кольцо, и Хастара крикнул Келеборну:
— Тяни!
Оба одновременно направили лошадей в разные стороны. Ноги огненной твари опутала веревка, и он не устоял. С грохотом, подобно горному обвалу, рауко упал на землю, придавив варга и трех орков. Двое воинов харадрим, ожидавшие наготове, вылили на огненного демона бочку воды, которую спешно по приказу командира доставили на передовую. О том, что наполнявшие ее водой слуги получили плетей, дабы быть расторопнее, эльфы так и не узнали. Подоспевшие Хастара и Келеборном завершили дело и двумя ударами отсекли твари голову.
Чей-то гневный крик сотряс основание Тангородрима, так что даже хорошо натренированные кони нолдор испуганно захрапели, и воины принялись успокаивать своих друзей. Орки же, дрогнувшие после падения рауко, в ярости кинулись на нолдор, боясь своего повелителя больше, чем несущих смерть мечей и копий эльфов. Оставшиеся варги не отставали, а порой и опережали ирчей, словно желая оказаться как можно дальше от стен Ангамандо. Хастара и Келеборн поспешили вернуться к собственным отрядам, гадая, кого теперь направит против них Враг.
— Почему, почему они не пытаются растерзать их? Обезглавить, раздавить конями, порубить на сотни жалких кусочков?! Почему?! — негодовал Моргот, наблюдая, как нолдор сражаются с бывшими собратьями, превращенными не иначе как злым роком, в послушных кукол владыки Ангамандо.
— Но повелитель, так ведь даже лучше, — тихо прошелестел Саурон. — Вы только взгляните, скольких они ранили, а то и вовсе убили.
— Ты еще здесь?!
— Был там. Но вернулся, — раболепно ответил Майрон.
— Что, страшно стало?
— Нет, что вы. Просто… просто…
— Глупец! Трусливый недоумок! — кричал Моргот, сотрясая голосом стены. — Даже если б сейчас подохло меньше, но их души… они были бы искажены! Неужели ты считал, что полсотни безмозглых покорных игрушек перебьют нам армию нолдор?!
— Я… не устаю поражаться вашей гениальности, повелитель, — пролепетал Саурон, желая оказаться как можно дальше от своего господина.
— Надо было из тебя сделать куклу, — процедил сквозь зубы Моргот.
— Что… что вы сказали, владыка?
— К вратам! И быстро. Нолдор не должны войти в крепость.
— Слушаюсь, мой господин! — Саурон с облегчением покинул тронный зал, однако на битву не спешил. Его сущность ощущала опасные вибрации, а это означало, что мерзкий недобитый король Нарготрорда опять поет, не давая заклятому механизму закрыть врата.
Выгнав навстречу эльфам несколько отрядов орков, Майрон предпочел наблюдать за битвой со стороны, не рискуя собственной шкурой. То, как достаточно быстро нолдор заходили в Ангамандо, пугало падшего майа, а все мысли его были направлены лишь на то, как спастись. В то, что его околдовал Мелькор, никто не поверит после того представления, что он устроил несколько дней назад, в начале сражения.
Воины Химринга добивали выставленных против нолдор орков и расчищали путь остальным. Армия Дортониона зашла во врата второй, и Айканаро, несмотря на рану, тут же увлек часть войска за собой, спеша освободить пленных, что еще могли томиться в подземельях. Как ни хотелось Маэдросу быстрее отыскать Моргота, ему вместе со своими отрядами пришлось догнать Арафинвиона и, указав нужное направление, возглавить. Горькие знания лорда Химринга были бесценны.
Нолдор Хитлума тут же увязли в бою, обнаружив еще несколько отрядов орков и троллей, а воины Химлада и Таргелиона устремились к цитадели Врага.
— Бейте тварей в глаза и брюхо! — раздался в сгустившейся пыльной мгле громкий крик Трандуила.
Сотни стрел, несущих живительный свет Анора, одновременно вспыхнули в вышине ослепительными голубыми огнями и, прочертив в воздухе крутые дуги, вонзились в тварей, вплотную подошедших к границе Дориата.
Пауки закричали, и их пронзительный вопль резанул по ушам и вывернул фэар наизнанку. Варги зарычали и кинулись на заросли, надеясь достать наглых эльфов. Впрочем, синдар не торопились выходить из укрытий и стреляли со сторожевых башен, коими служили им самые высокие и раскидистые вязы и буки. Те же твари, которые осмелились сунуться в кусты, натыкались на копья и с мерзким хрустом подыхали.
Конь короля в испуге попятился, и Ороферион, погладив своего друга по бархатистому носу, сказал:
— Беги отдыхать. Если что, я позову тебя.
Тот благодарно кивнул и скрылся в подлеске. Трандуил проводил его взглядом и резко, пронзительно свистнул.
— Бдительности не терять! — приказал он воинам. — Залп!
Новая сотня стрел взвилась в воздух, и отвратительные порождения Унголиант, испытывая от света невыносимые мучения, стали бросаться на живую границу королевства. Ветки затрещали, сминаясь под тяжестью огромных тел, однако выдерживали. Волколаки ярились, в глазах их полыхала тьма и неукротимая ненависть ко всему живому.
— Долго так продолжаться не может, — решил король и обернулся к Маблунгу. — Скоро они сомнут преграду. Все за копья!
Пауки бездумно перли на синдар, желая любой ценой попасть в Дориат. Узкие проходы были уже завалены отвратительно смердевшими тушами, когда к Трандуилу прискакал один из дозорных.
— Мой король, они атакуют восточнее. Там, где преграда наиболее юна, а потому тонка.
Ороферион сжал кулаки и, взобравшись на дерево, взглянул на прекративших наседать тварей.
— Вперед! — скомандовал он. — Не дадим уйти этим и придем на помощь нашим братьям!
— Мы все отправляемся в бой? — уточнил Маблунг.
— Именно так.
— А кто поведет отряды?
— Я.
Маблунг вздрогнул:
— Но, государь…
Трандуил отмахнулся:
— Не спорьте. Вы нужны здесь — мы не можем оставить границу совершенно беззащитной.
Не слушая дальнейших возражений, король спрыгнул со сторожевого дерева и, погладив его шершавую кору, прошептал:
— Благодарю тебя.
Еще раз тщательно проверив доспех, он подошел к тропинке, ведущей вглубь леса, и свистнул. Спустя несколько мгновений послышалось ржание, и к пограничной заставе выбежала лошадь. Не тот молодой жеребец, которого король недавно отпустил, но его мать, не раз уже ходившая в бой против тварей тьмы кобыла. Трандуил подошел к животному и, погладив по шее, протянул кусочек яблочка:
— Ну как, отправишься со мной еще раз? Враг обнаглел до чрезвычайности, но вдвоем мы с тобой его одолеем.