Не удержавшись, он поцеловал жену в обнаженное плечо и, встретив в зеркале ее взгляд, достал из кармана выполненную в виде бабочки жемчужную заколку с бриллиантовыми подвесками, и протянул любимой:
— Вот, возьми. Это тебе.
— Благодарю, мельдо, — прошептала в ответ та и некоторое время любовалась игрой золотистого света в совершенных гранях. Затем она закрепила украшение в волосах и, поднявшись, поцеловала мужа.
Завтрак прошел в заинтригованном молчании. Тьелпэринквар прислушивался к биению собственного сердца, к голосам верных за окном, к шепоту мироздания, до сих пор звучавшего в памяти, а после, когда Тьелкормо уже было сделал движение, чтобы подняться и помочь своей жене встать, объявил:
— Я нашел наш новый мир.
Казалось, воцарившуюся густую и одновременно такую хрупкую тишину можно было пощупать руками. А после мироздание раскололось с оглушительным хрустальным звоном, и все заговорили практически разом.
— Поздравляю! — воскликнул Атаринкэ.
— Я и не сомневалась в тебе, — сообщила Лехтэ.
— Молодец, — раздался голос Фэанаро.
Нерданэль всплеснула руками, Нольвэ просто кивнул, Тарменель начал строить планы на ближайшие дни, а Тьелкормо вдруг проговорил:
— Значит, мы вовремя успели. Потом бы явно было не до того.
Он это сказал тихо, но так, что его услышали все.
— О чем ты? — спросил брата Курво.
Турко задумчиво посмотрел на жену, а когда та кивнула ему, сообщил, не скрывая собственной радости:
— Мы с Тинтинэ ждем ребенка.
====== Глава 136 ======
— Здесь тоже многое изменилось? — уточнила Ненуэль, поглядев на мужа.
— И да, и нет, — ответил Тьелпэринквар и, погладив своего коня по шее, еще раз оглядел границу Дориата. — Проходы, что вели вглубь страны, прежде были тщательно скрыты, теперь же они видны совершенно ясно.
— И потому мне тем более удивительно, почему вы не торопитесь ими воспользоваться, — раздался вдалеке знакомый, немного насмешливый голос.
Взорам нолдор предстал показавшийся из-за ветвей ближайшего кустарника Келеборн.
— Рад видеть всех вас. Король, королева, — достаточно торжественно и в то же время по-дружески произнес он.
Синда подъехал ближе и легким наклоном головы приветствовал нолдорана и его супругу.
— Ясного дня тебе и твоим воинам, — улыбнулся в ответ Тьелпэринквар.
— Благодарю. А тебя, юная принцесса, моя Келебриан уже с нетерпением ждет, — улыбнулся сын Галадона.
— Мне тоже хочется поскорее увидеть ее домик и посмотреть Менегрот, — важно заявила Индилимирэ, изо всех стараясь соответствовать серьезности момента, но после не выдержала и весело рассмеялась.
Две маленькие эллет познакомились на свадьбе Тьелкормо и там же договорились, что при первой возможности непременно приедут друг в кругу в гости. Впрочем, дочь Келеборна проводила время в те дни не только с новой подругой, но и с Эарендилом. Они танцевали вместе, гуляли по аллеям сада, но Индилимирэ на нее ничуть не сердилась. Тем более что сын старшего родича Финдекано Эрейнион не давал ей скучать. Теперь же настало время выполнить данное в Химладе обещание, и юная нолдиэ украдкой погладила бок сумки, где находились подарки для Келебриан, а также для короля Дориата и его семьи.
Закат раскрасил западный край неба золотисто-багряным. Нолдор следовали вглубь Дориата за своими проводниками, а Келеборн тем временем пояснял:
— Король Трандуил просил его извинить за то, что он не смог сам лично выехать вам навстречу. Он очень хотел, однако три дня назад наша королева Тилирин родила сына, и он теперь неотлучно рядом с ними.
— Значит, мы не зря везли дары, — ответил Келебримбор.
— Определенно, — улыбнулся Келеборн.
— Мы будем счастливы поздравить короля и его супругу, — вставила Ненуэль.
— Однако новости, что я привез, — тут нолдоран едва заметно нахмурился, — непременно пошатнут устоявшееся после победы над нашим общим Врагом равновесие.
Келеборн оглянулся через плечо и несколько долгих мгновений разглядывал родича.
— И все же в противном случае мир вовсе бы рухнул? — догадался он.
— Так и есть, — кивнул Тьелпэ.
— Значит, правильно сделали, что приехали. Вы расскажете мне, о чем идет речь?
— Обязательно. Скоро все равно так или иначе узнают все квенди.
— Значит, вечером на привале, — подытожил синда.
Слышавшие разговор воины встревоженно переглядывались, однако верные нолдор, уже, разумеется, знавшие, о чем идет речь, уверенными жестами пытались развеять их настроение. Вслух же, впрочем, не спешили ничего говорить.
Отряд скоро миновал границу и, ступив под зеленые густые своды, направился вглубь леса. Небо темнело, постепенно обретая глубину. На ветках в отдалении зажглись крохотные светильники. Запели цикады. Индилимирэ с живым любопытством глядела по сторонам, и Келеборн принялся ей пояснять.
Скоро они пришли на поляну, где уже был разбит лагерь дозорных и жарилась на кострах пища. Гостей разместили, дали возможность привести себя в порядок с дороги и в скором времени пригласили к ужину. Тьелпэринквар достал из седельных сумок несколько бутылок мирувора, и некоторое время беседа текла неспешно и плавно. Когда же с трапезой было покончено, он отставил в сторону кубок и, поблагодарив хозяев, начал:
— О том, что я хочу сказать, скоро станет известно всем в Белерианде. И все же попрошу вас не сообщать никому до тех пор, пока я не поговорю с королем Трандуилом. Ему, в любом случае, принадлежит первое слово на грядущем совете.
— Разумеется, — пообещал Келеборн и, сложив руки перед собой, устремил на нолдорана внимательный взгляд.
Тот несколько секунд молчал, а после сказал:
— Скоро всем квенди, если они хотят жить, придется покинуть Арду.
— Именно Арду? — сразу обратил внимание на главное Келеборн. — Не только Белерианд?
— Верно. Энергии этого мира меняются…
Он начал объяснять то, что знали уже эльфы Химринга, Врат и Таргелиона и с чем они безоговорочно согласились.
«Мы пойдем за нолдораном, — всплыли в его памяти слышанные на тех первых встречах слова. — Мы верим тебе, Тьелпэринквар… Мы не хотим умирать… Я не за тем женился, чтоб скоро истаять. Я еще детей не привел…»
Куруфинвион глядел теперь на лица синдар и гадал, что скажут подданные Трандуила.
«Должно быть, этот первый ответ можно будет считать предвестником», — подумал он и замолчал, завершив повесть.
Воины глядели в огонь отсутствующими взглядами и очевидно размышляли. Наконец, один из них начал:
— Что ж, менять привычный дом на новый и незнакомый тяжело, но ты прав, король нолдор — в противном случае все будет сто крат тяжелее и хуже. Лично я пойду за тобой.
— И я.
— Я тоже.
Возгласы согласия посыпались с разных сторон. Последним высказался Келеборн:
— Разумеется, мы с женой и дочкой тоже уйдем за тобой и за нашими родичами. У меня еще много планов на эту жизнь. Не хочу, чтобы все закончилось, не начавшись.
— Благодарю вас, друзья, — Тьелпэринквар обвел всех теплым взглядом. — И помните ваше обещание. Всего несколько дней, пока я не сообщу Трандуилу.
— Конечно, — заверил Келеборн. — А ты, Тьелпэ, имей в виду — он хочет тебя с семьей и спутниками пригласить на праздник в честь рождения принца Леголаса.
— Мы с удовольствием останемся, — заверил нолдоран. — Верно, мелиссэ?
— Так и есть, — согласилась та.
И долго еще у костра продолжалась беседа. Таяли в вышине искры, и мир, окружавший квенди, казался нерушимым и вечным.
«Хотел бы я, — подумал вдруг Куруфинвион, — чтобы там, в нашем будущем новом доме, мы бы смогли дать растениям Арды новую жизнь, чтобы они росли пышно и бурно. Возможно ли это?»