— Что это? — недоумённо спросила Адель. — Кто принёс?
— Григорий отдал, говорит, что нашёл эти бумаги подле князя, — ответила девушка.
Адель разгладила листки и тщательно потёрла глаза, чтобы стереть мешавшие читать слёзы. С первых же прочитанных строчек, она ошеломлённо замерла, переводя ничего не понимающий взгляд с записки на Таню и обратно.
— Что там, барыня? — испуганно спросила девушка.
— Н-не знаю… как это может быть? — пробормотала княгиня. — Я не писала этого!
Адель недоверчиво смотрела на аккуратные строчки, написанные её рукой, и чувствовала себя так, словно повредилась умом. Это были любовные послания, и весьма откровенные и пылкие.
Но кому они были адресованы? Имени адресата нигде указано не было. Нет, это какая-то глупость — она никогда не писала никому таких писем! Но… тогда кто их написал и зачем подсунул князю Оболенскому эту фальшивку?
— Господи! — вдруг в отчаянии вскрикнула Адель, роняя письмо на постель. — Владимир Кириллович прочёл эти письма перед смертью! Он подумал, что я… что у меня тайный роман с кем-то! Неужели именно поэтому его хватил удар?!
— Батюшки святы! — испуганно охнула Таня, прикрывая рот руками. — Да кто ж на такую подлость-то отважился?
— Не понимаю… кто так точно смог подделать мой почерк? Кому это нужно? — Адель становилась всё бледнее, понимая, что её мужу помогли отправиться на тот свет. Она испугалась и окончательно растерялась, не зная, что ей делать и к кому обратиться за помощью.
— Нужно сообщить немедленно Мишелю, — скорее про себя сказала она, резко вскакивая с постели. — Поди и узнай, сообщили ли моему отцу и брату о… смерти Владимира Кирилловича.
— Сию минуту, барыня, — кивнула Таня, сразу намереваясь отправиться выполнять приказ, но в дверях столкнулась с только что прибывшим на зов сестры князем Михаилом, за спиной которого стоял Александр Бутурлин. Оба бледные, взволнованные — по их лицам было видно, что они уже в курсе беды, что пришла в этот дом.
Таня поспешно поклонилась, пропуская господ в опочивальню своей хозяйки, оставляя её наедине с ними. Теперь, когда рядом с княгиней брат, она может не волноваться за свою госпожу. Но, на всякий случай, стоит приготовить успокаивающий отвар, чем она немедленно и займётся.
Княгиня с облегчением посмотрела на двоих мужчин, переступивших её порог. Их помощь была сейчас так необходима! Если бы не чрезвычайные обстоятельства, Адель никогда не впустила бы в свою комнату постороннего мужчину, особенно Александра Бутурлина, но сегодня она решила опустить условности, тем более, что они с графом являлись родственниками, хоть и не кровными.
— Мишель! — коротко всхлипнула Адель, бросаясь на шею брата и заливаясь новым потоком слёз.
— Полно-полно, дорогая, я с тобою… я рядом, — брат с нежностью обнял её и прижал к себе, поглаживая по голове. — Я от всей души соболезную тебе, Адель… мы все просто в шоке. Не верится, что Владимир Кириллович… Отец уже знает, но приедет к тебе позже, я попросил его не оставлять Ольгу одну до рассвета.
— Прими и мои соболезнования, Адель, если нужна моя помощь — располагай мною всецело, — немного скованно, но от этого не менее искренне пробормотал Александр, чувствуя себя неловко в присутствии Михаила.
Если бы его друга здесь сейчас не было, он мог бы не сдерживаться и обнять заплаканную любимую, утешить её, утереть горькие слёзы. Но… хочет ли этого сама Адель? Да, сейчас она, скорее всего, не оттолкнёт его, находясь под влиянием своего горя, но что будет потом? А потом… она снова отдалится, окатывая его официозом и холодностью. Нет, лучше держать себя в руках, пока она сама не позовёт его, не протянет руки, ища в его объятиях утешения и поддержки.
Подождав несколько минут, пока сестра немного успокоится, Мишель усадил её на стул, сам опускаясь на колени рядом. Он нежно пожал её руки и вынул свой платок, которым аккуратно вытер мокрое личико Адель. Она с благодарностью посмотрела на брата и вдруг бросила робкий взгляд за его спину, на Александра, которого до этого момента почти не замечала. Он здесь… в её комнате, и Адель внезапно остро почувствовала, как отчаянно любимый жаждет помочь ей, обнять, утешить, как его тянет к ней. Это желание она легко прочла в таких родных синих глазах, наполненных искренней скорбью. Но ответить на этот молчаливый призыв Адель пока не решилась.
— Как хорошо, что вы оба здесь, — вздохнула она, пытаясь выровнять дыхание и перестать всхлипывать. — Я хотела поговорить с вами… это важно и касается смерти Владимира Кирилловича.
— Мы тебя слушаем, дорогая, — успокаивающе кивнул Мишель. — Рассказывай, что у вас здесь произошло.
— Вот, взгляни, эти письма нашли возле тела князя, — и Адель протянула смятые листки брату.
Мишель поднялся на ноги и принялся читать. Он почти сразу нахмурился и вскинул на сестру удивлённые глаза, даже не дочитав до конца. В глазах князя застыл немой вопрос — неужели она и граф Бутурлин были любовниками, а Владимир Кириллович обо всём узнал, найдя эти письма? Мишель никак не мог поверить в то, что такое возможно, но доказательства адюльтера были, как говорится, налицо.
Александр тихо подошёл и встал рядом с другом, заглядывая в листок через его плечо. То, что он увидел, повергло графа в шок — он сразу узнал почерк любимой.
Это было страстное любовное послание, написанное рукой Адель, и адресованное какому-то её тайному возлюбленному, имени которого в тексте не упоминалось. В голову Александра тут же ударила ревность, даже прежде, чем туда закралась мысль о том, что Адель в принципе не способна на такое. Впрочем… она ведь могла писать эти письма ему, так же, как делал он сам, когда писал ей любовные послания и не отправлял их. Но как они попали в руки князя Оболенского? Неужели он не доверял жене и следил за ней?
— Это ты писала эти письма? — сдавленно спросил Михаил, недоверчиво глядя на сестру сверху вниз.
— Нет, не я, хотя сначала сама приняла эту руку за свою, — отрицательно покачала головой княгиня. — Я до сих пор до конца не понимаю, откуда взялись эти записки, но кто подсунул их моему мужу. И это явно было сделано с умыслом, чтобы он поверил в моё мнимое предательство.
Михаил и Александр замолчали и одновременно встревоженно переглянулись. Брат мысленно выдохнул с облегчением, радуясь, что его сестра не совершала никаких низких поступков, а бывший возлюбленный — что его любимая не хранит в своём сердце нежных чувств ни к кому другому, кроме него одного. Однако… откуда же всё-таки взялись эти фальшивые письма, если не Адель их писала?
Александр подошёл ближе к серебряному канделябру, на котором горели три свечи, и ещё раз поднёс одно из посланий ближе к глазам, внимательно всматриваясь в почерк.
— Очень хорошая подделка… — задумчиво пробормотал он, — выполнено профессионально.
— Осталось выяснить кем и для чего, — вставил своё слово Михаил.
— Для чего, как раз понятно — чтобы Владимир Кириллович поверил в измену супруги, — ответил Александр, оборачиваясь к другу. — Главный вопрос — кому это выгодно.
— Твоей жене, — вдруг негромко подала голос Адель, впиваясь взглядом в лицо графа Бутурлина.
Мужчины одновременно повернулись к ней и застыли. В комнате воцарилось молчание. Предположение Адель прозвучало, словно мрачное пророчество, но с его обоснованностью трудно было поспорить.