Михаила целый день не было дома: его вызвали в полк, узнав о возвращении князя в Петербург. Встретившись с друзьями, он засиделся с ними в трактире допоздна, позабыв о времени.
А Адель, тем временем, нервно мерила шагами свою комнату, размышляя, не лучше ли передумать и ничего не говорить Оболенскому о её позоре.
Чисто теоретически, существовал ещё один выход. Её отец и брат могли заставить Александра Бутурлина жениться на ней и ответить за свой поступок. Но, как она будет жить с человеком, которому больше не доверяет? Каждый день ждать от него подвоха, сомневаться в каждом слове и взгляде? Осознавать, что их брак основан только на принуждении? Нет… это ещё хуже, чем делить брачное ложе со стариком!
Так и не дождавшись брата, чтобы сообщить ему новость, Адель легла спать. Дни напряжённого ожидания повитухи и сам осмотр вымотали её, и княжна чувствовала страшную усталость и нервное напряжение.
Пытаясь уснуть, она всё думала о будущем ребёнке, пыталась представить его внешность… А когда ей удалось, наконец, провалиться в сон, ей приснилось, что она с радостной улыбкой сообщила счастливую новость возлюбленному.
Во сне Александр стоял к ней спиной, а когда услышал, что она ждёт ребёнка, резко обернулся. Увидев его лицо, Адель вскрикнула от неожиданности — это оказался вовсе не отец её ребёнка, а князь Оболенский…
========== Маскарад ==========
— Бутурлин? — переспросил Владимир Кириллович и брови его удивлённо поползли вверх. — Сын Павла? Не может быть!
— Да, именно он, — подтвердил Мишель, сдержанно вздыхая.
Откровенный разговор Михаила с князем Оболенским состоялся через пару дней после того, как брат и сестра Вяземские решили, что старинный друг их отца — лучшая кандидатура на роль фиктивного мужа для Адель. Михаилу потребовалось много мужества, чтобы решиться на эту беседу, но Владимир Кириллович, слава Богу, отреагировал спокойно. Оказывается, он сам заподозрил, что с Адель что-то не так: уж больно кардинально переменилась девушка с момента отъезда из России.
— А ведь Александр — мой крестник, — задумчиво пробормотал князь Оболенский. — Подумать только, неужели тяжёлая жизнь настолько изменила его характер, что он мог решиться на подобный способ мщения? Мы с твоим отцом разыскивали Бутурлиных после смерти Павла, но они как в воду канули.
— Он Ваш крестник? — удивился Мишель. — Неужели мир так тесен?
— Представь себе! — ответил князь. — А если ещё вспомнить, что Александр и Адель должны были обручиться по воле родителей, то поневоле поверишь в судьбу.
— Дело вовсе не в превратностях судьбы, а в подлом замысле этого человека без чести, который, к сожалению, удался! — голос Михаила зазвенел от гнева. — Не дай я клятву на иконе, давно бы уже всадил в него пулю!
— Ну, полно-полно, мой мальчик, — успокаивающе похлопал его по плечу Владимир Кириллович. — Дуэль не пошла бы тебе на пользу, а только раздула скандал. А нам сейчас нужно думать, прежде всего, о том, чтобы спасти доброе имя твоей сестры. Она точно не желает выходить за Александра?
— Даже слышать о нём не хочет, — вздохнул Мишель. — Говорит, что строки из его дневника будут стоять у неё перед глазами до могилы.
— Это немудрено, особенно, если он и правда распланировал всё заранее и хотел оставить её у алтаря, — задумчиво потёр подбородок Оболенский. — Признаться, мне трудно поверить в это, зная Павла и его сына. Саша был очень чутким мальчиком в детстве, даже ранимым, я бы сказал.
— Думаю, что необходимость выживать в тяжёлых условиях вполне могла озлобить его, — сказал Михаил. — К тому же, притворяться Бутурлин умеет, как никто другой. Мы с отцом тоже поверили в его басни поначалу, а отец, наверное, верит до сих пор.
— Значит, Андрей не знает всей правды до конца? — уточнил Владимир Кириллович. — Как он отреагирует, если его дочь внезапно выйдет замуж, да ещё без родительского благословения?
— Право, не знаю, но у нас сейчас нет времени на то, чтобы писать ему и ожидать ответа, — ответил Мишель. — Я возьму на себя право благословить её, как старший брат.
— Да, ответ мы будем ждать не меньше месяца, — согласился князь Оболенский. — Что ж, придётся измыслить какую-нибудь легенду для общества …
— Значит… Вы согласитесь помочь Адель? — осторожно спросил молодой князь Вяземский.
— Как я могу отказать семье моего друга? – улыбнулся Оболенский. — Очень жаль, что с Адель приключилось подобное. Бедная девочка… первая любовь — и сразу же такое разочарование!
— Но… я хотел бы убедиться, что Вы понимаете, на что идёте, Владимир Кириллович, — смутился Михаил, опуская глаза. — Адель ждёт ребёнка, и Вам придётся дать ему свою фамилию. Вас не оскорбляет такая перспектива?
— Миша, ты знаешь, что я — старый вдовец, — спокойно ответил князь. — Господь не дал мне счастья стать отцом, я давно живу один и уже начал подумывать, кому из племянников передать титул, однако, никто из них не достоин этого, к моему глубокому сожалению. Я с гораздо большим удовольствием оставлю свой титул и состояние ребёнку твоей сестры, которого сам воспитаю, чем бездарям-племянникам, которые только и горазды, что делать карточные долги, да проигрывать глупые пари. Так что, если Адель нужен фиктивный брак, я — самая подходящая кандидатура.
— Благодарю Вас, Владимир Кириллович, — чуть дрогнувшим голосом сказал Мишель, пожимая руку друга своего отца. — В таком случае, я сообщу отцу и всё объясню ему.
— Я тоже намереваюсь отписать ему, — сказал князь. — Думаю, к моим аргументам он должен прислушаться. К тому же, я должен официально попросить руки твоей сестры. Самое главное, чтобы Адель не пожалела потом о своём решении. Что, если Александр вернётся в Россию, а она уже будет замужем?
— Мы с сестрой покинули Лондон два месяца назад, — нахмурился Михаил, — если бы Бутурлин так хотел вернуть расположение Адель, он давно был бы здесь. Значит, наши подозрения на его счёт подтвердились — он действительно планировал бросить её у алтаря.
— В таком случае, я рад, что княжна избежала этой ужасной участи, — сказал князь Оболенский. — А теперь, друг мой, послушай мои скромные измышления по поводу того, что мы станем делать. Во-первых, нам с Адель нужно срочно оповестить свет о нашей помолвке, причём мы скажем, что дело слажено ещё пару лет назад, когда Адель была институткой. Сделать подобное заявление лучше всего на каком-нибудь большом приёме или балу. Скоро маскарад в Зимнем, там я и объявлю Адель своей невестой.
— Думаете, в свете поверят в это? Слишком уж неожиданно, — засомневался молодой князь.
— Кривотолков нам не избежать в любом случае, — заметил Оболенский. — Особенно, когда после внезапной помолвки последует скорое венчание. Но время работает против нас, ведь положение Адель через два-три месяца станет заметным. Я буду говорить всем любопытствующим, что спешу оттого, что боюсь приближающейся старости и хочу успеть насладиться жизнью с молодой женой. Свет прекрасно знает, что я бездетен, поэтому все решат, что я спешу обзавестись потомством. Думаю, такая версия устроит наших салонных сплетниц. Они, конечно будут перемывать косточки твоей сестре, но постепенно разговоры стихнут сами по себе.