— Сдался им этот Легорей, — скрипнул зубами Ренан, когда гонец покинул кабинет. — Зир, ты можешь что-то сделать?! Мы ведь так проиграем!
— Не проиграем, — произнес парень, приняв человеческий облик. — Зная Хорма, скорее всего, все будет выглядеть нашим поражением до того самого момента, пока ашмарцы полностью в это не поверят. Доверься ему, он опытный военачальник. Да и Легорей захватить не так просто, даже такими силами, как у Ашмара, сам ведь знаешь.
— Какая жалость, что темные казнили военачальника моего отца во время переворота. Как же мне сейчас не хватает его…
— Вашему Величеству стоит обратить внимание на северные границы, — подсунул несколько донесений Лилей. — Мятежники вполне вероятно тайно снабжают разведывательные разъезды Ашмара припасами и дают укрытие разоблаченным ашмарским шпионам.
— Опять? — застонал король. — Я словно сражаюсь с гидрой. Едва уничтожаю одно гнездо предателей, как появляются два новых! Арумцы еще проблемы создают!
— Сколько непокорных городов осталось под рукой жрецов Златоликого? — полюбопытствовал Зиргрин.
— Пять, из них два — крупные торговые города! Они образовали анклав и объявили о своей независимости от Керма! Представляешь?
— Слышал. Их тоже можно понять. Туда стекаются те, кто не хочет сражаться. Надеются посмотреть, как тигры дерутся между собой, полагая, что победитель их потом не сожрет.
— Это все жрецы Златоликого! — зло прошипел Ренан. — Как только все закончится, запрещу эту веру наравне с темными богами!
— Не торопись. Дай лучше перо и бумагу, — попросил архан.
— Зачем?
— Государственная тайна Маира, — усмехнулся парень в ответ, принимая запрошенное от услужливого Лилея. — Не волнуйся, думаю, что вопрос со светлыми жрецами можно решить куда более мирным путем.
Зиргрин быстро писал на свитке, покрывая его изящными рунами своего каллиграфического почерка. Ренан, хоть и был любопытен к содержимому письма, все же воздержался от вопросов. В конце концов, Зиргрин на самом деле был правителем союзной страны. И требовать от него абсолютной откровенности было бы глупо.
Закончив свое длинное письмо, архан запечатал его при помощи магии воздуха. Печать получилась действительно уникальной и несла в себе отголоски силы, которую жрец не мог не ощутить. Положив на плечо Ренана руку, архан чуть заметно сжал хватку.
— Не волнуйся, арумцев я возьму на себя.
После этих слов Зиргрин растворился в воздухе вместе со свитком, переместившись в покои Лирилил.
— Ты, наконец-то, вспомнил про меня? — надулась девушка, увидев перед собой симпатичного парня с яркими голубыми глазами и тонкими длинными перьями вместо волос.
— Прости, милая, но мне нужна твоя помощь. Можешь отправить кого-нибудь в Торшет с моим посланием?
— А сам туда переместиться не хочешь? Ты же элементаль!
— Милая, это будет неуместно. Нужно, чтобы адресат получил именно послание.
Лил прочитала имя адресата и снова нахмурилась.
— Женщина? Я хочу знать, что в письме! Если это любовное послание…
— Лил, ты о чем? Я похож на того, кто пишет любовные послания? — удивился парень.
— Действительно… Если подумать, мой муж и романтика — вещи несовместимые.
— Так ты сделаешь?
— Хорошо. Но при условии, что сегодня ночью ты останешься со мной.
— Как скажешь, — нежно коснулся щеки жены Зиргрин.
Лил была вынуждена торчать во дворце, выполняя функцию правительницы воздушного народа и координатора между сильдами и Кермом. Такая работа казалась для деятельной и все еще юной девушки очень утомительной, из-за чего все свое раздражение она вымещала на Зиргрина. Впрочем, парень понимал, что сам принудил супругу выполнять эту роль, так что только терпел все ее укоры и вздорные выходки. Когда-нибудь Лирилил повзрослеет и перестанет вести себя как капризный ребенок. Лет через сто-сто пятьдесят.
А посреди ночи, когда Лил уже уснула, Зиргрин ощутил странную тягу. Словно что-то звало его за пределами дворца, умоляло прийти. Чувствуя себя очень странно, архан обратился в небольшого крылатого змея, после чего переместился на странный зов. Ловушек он совсем не боялся, так как стихиалей обычно ловили при помощи силы воли, а у кого вообще могло бы хватить уровня, чтобы продавить волю Зиргрина?