— Понятно. Где их искать?
— Откуда мне знать? Я к ним старался лишний раз не лезть. И Мише запретил. Да этот болван не послушался, влез в продажу наркоты, сам на нее подсел и жену подсадил. От меня отвернулся, через суд часть бизнеса отнял… В общем, нет у меня сына Миши. Один Сашка был…
Архан, слушая это, старался держать себя в руках. Какого черта? Как давно все это вертелось вокруг его семьи, а он понятия не имел? Или имел? Воспоминания обрывочные…
Парень долил коньяк в бокал отца, прислушиваясь ко все более путанным объяснениям. Вскоре алкоголь все же стал брать свое. Евгений Матвеевич в какой-то момент запнулся на полуслове и элементарно отключился прямо за своим столом.
Зиргрин подошел к кожаному дивану в углу, достал из нижнего ящика плед и подушку. После этого аккуратно перенес уснувшего родителя на диван, снял с него ботинки и пиджак, после чего бережно укрыл пледом.
Услышав пьяный храп, парень сел на пол прямо рядом с диваном.
— Ко мне он собрался, — тихо произнес архан, слушая мерное сопение последней родной души в обоих мирах. — За что ты так со мной? Это слышать было… больно. Столько лет прошло, а здесь — всего несколько дней. Черт, если бы я мог вернуться назад во времени. Не так, а по-настоящему. Я ни за что не сел бы на тот проклятый мотоцикл. Ни за что…
Чувствуя, что становится все более эмоционально нестабильным, Зиргрин тряхнул головой, после чего поднялся на ноги. Скрывшись за иллюзией, он взобрался на книжный шкаф, где и устроился на ночь. Рана на боку так и не начала заживать, все случившееся его окончательно истощило как морально, так и физически. Китайцы, Миша — все завтра. А сейчас ему требовалось хоть пару часов нормально отдохнуть. Не спать, иначе с него слетит маскировка, но войти в состояние, вроде медитации. Суррогат полноценного сна, но сейчас у Зиргрина просто не было достаточно безопасного места, чтобы позволить себе отключиться.
Глава 4
Сознание вынырнуло на поверхность из-за какого-то постоянно повторяющегося звука. Инстинкты молчали, значит, ничего опасного не происходило, но Зиргрин все же очнулся от своего транса.
Его отец уже проснулся. Завернувшись в плед, он что-то раз за разом пересматривал на планшете.
— За что ты так со мной? Это слышать было… больно. Столько лет прошло, а здесь — всего несколько дней. Черт, если бы я мог вернуться назад во времени. Не так, а по-настоящему. Я ни за что не сел бы на тот проклятый мотоцикл. Ни за что… — доносилось из динамика планшета.
Перемотка.
— Столько лет прошло, а здесь — всего несколько дней.
Перемотка.
— Я ни за что не сел бы на тот проклятый мотоцикл.
Осознав, что с таким упорством раз за разом слушал Евгений Матвеевич, архан только зубами скрипнул от бессильной злости. Проклятье! Кто же знал, что где-то в кабинете установлены камеры? Ну почему ему вдруг захотелось поболтать вслух? Да еще и на русском!
Архан чувствовал стыд за такое непрофессиональное поведение. Элитный убийца, королевская тень, и такой глупый просчет!
Конечно же, парень был не совсем в себе. Его эмоции из-за внезапного возвращения в свой прошлый мир пошли в разнос, а подконтрольных духов, чтобы разделить между ними чувства и вернуть себе трезвость мышления, просто не было. Но все же, как глупо! Хорошо еще, что маску не додумался стащить, полагая, что его никто не видит. Вот бы отец удивился, увидев на записи рептилию!
Евгений Матвеевич отложил планшет, держась за голову подошел к столу, выудив из него какие-то таблетки, проглотил, не запивая, после чего вновь вернулся на диван. Закольцованная запись вновь и вновь воспроизводила сказанные Зиргрином слова.
— Так, — наконец, выдавил из себя Евгений Матвеевич, откладывая планшет в сторону.
За свою жизнь он через многое прошел. Пришлось и по карманам пошарить, и по квартирам. Пару раз сидел. Потом завязал, открыл свой бизнес. В бога верил, но не так, чтобы рьяно. Как все. И уж точно никогда не признавал всякой мистической ерунды, вроде колдунов, экстрасенсов, НЛО и прочего бреда.
Вот только после увиденного на записи бизнесмен не знал, чему верить. Кем был этот парень, одетый, как ниндзя из фильмов? С чего ему так заботиться о чужом человеке? И то, как он разозлился из-за попытки Евгения Матвеевича застрелиться, его слова…
Он еще раз включил запись с того момента, когда появляется темный силуэт. Нет, это беспокойство было нешуточным. Как и забота о его отключившемся теле была отнюдь не притворной. И что это за умения? Быстрый, способный растворяться в воздухе.