За полем начинался настоящий дремучий лес. Километрах в двенадцати нашелся охотничий домик, в котором сейчас никого не было. Строение напоминало покосившуюся деревянную хижину, но в данном случае выбирать не приходилось.
Зиргрин подхватил девушку на руки.
— Держись, госпожа.
Лес был для архана родным домом, а тренированное тело, даже с таким грузом на руках, легко двигалось между деревьями. Преследователи не могли попасть сюда на автомобилях, догнать же пешком королевскую тень для них было тем более невозможно. Спустя некоторое время они оказались в нужном месте. Фанатики ордена Чистых окончательно отстали, взявшись прочесывать лес от самого его края. С такими темпами они еще нескоро сюда доберутся.
Набросав на пустой пол подушек, Зиргрин аккуратно уложил Катю на них. До начала родов было еще некоторое время, так что он хотел воспользоваться им, чтобы устроить несколько ловушек на пути преследователей, но Катя схватила его за руку с такой силой, что он вынужденно замер.
— Не уходи. Мне страшно.
Архан взглянул в зеленые глаза своей хозяйки. В них на самом деле плескался такой ужас, что парень, каким бы ни был черствым, просто не смог ее оставить.
Это была богиня, воплощение этого мира. Она ни в коем случае не должна была скрываться и убегать, опасаясь за свою жизнь и жизнь еще не рожденного ребенка. Девушка не заслужила обрушившегося на нее одиночества, но стойко переносила все трудности, никогда не жалуясь и не падая духом.
Ему все же удалось сохранить те два спасительных артефакта. До того, как фанатики найдут это место, также оставалось некоторое время. Зиргрин выпустил из духовного сосуда демона, приказав ему защищать их. Благодаря вмешательству Кати этот демон не был ограничен влиянием мира, так что в бою сильно превосходил остальных духов и легко мог расправиться в таких условиях даже с герцогом Тьмы.
— Я буду здесь, — тихо сказал он. — Ни о чем не беспокойся.
— Поговори со мной…
— Я не большой специалист в этом, — усмехнулся архан, снимая маску и стаскивая перчатки. Запрета показывать хозяйке лицо в формации больше не было, его удалил Урташ. Перед другими сейчас он бы не смог раскрыться, но с Катей была иная история. Зиргрин ранее просто предпочел не менять того, к чему привык в качестве королевской тени.
Девушка посмотрела в его голубые глаза. Это не была настоящая внешность ее телохранителя.
— Отключи маскировку, — улыбнулась она. — Никогда не видела представителей других смертных рас.
Зиргрин послушно отключил артефакт, вернувшись к истинному облику.
— Как интересно… Ты знаешь, что в тебе от смертного осталась только Суть и оболочка?
— Догадывался.
— Это совсем не плохо. Со мной то же самое…
Сергей находился в человеческом облике. Сейчас он выглядел молодым человеком лет двадцати пяти с черными, как смоль, волосами и глазами, взглянув в которые, можно было потерять рассудок и превратиться в безумца. Этот дух был одет в черный костюм и сидел, скрестив ноги, в абсолютной пустоте. Он находился на краю Бездны, перед самой границей материального слоя Земли. Вокруг него во все стороны расходились невидимые даже духовным взглядом нити. Это были многочисленные взаимосвязи, включавшие в себя мимолетные встречи смертных, их мысли, желания, направленные на что-то, молитвы и верования, все то, что могло связать смертных и бессмертных. Любой, столкнувшись с этим бесконечным переплетением взаимосвязей, мог сказать, что разобраться в них невозможно. Но Сергей медленно распутывал эту ужасающе сложную сеть. Его внимание было предельно сконцентрировано. От успеха зависело очень многое.
Подручный бога Хаоса выполнял свою часть работы по спасению супруги Урташа и его ребенка. О его трудах знал только лишь сам Урташ. Бесчисленное множество раз они пытались найти главного врага, но всегда терпели поражение. Однако в этот раз у них должно было хватить времени, чтобы выявить хозяина ордена Чистых.
Причина, по которой ангелы и демоны не хотели допускать рождения ребенка Урташа, — это их страх появления на свет твари Хаоса, завернутой в оболочку материального мира. Никто не мог сказать, как повлияет на физический мир подобное существо, особенно, если оно родится безумным. Их стремления можно было понять, тем более, что в связи с их "благородными" побуждениями, Урташ не имел оснований им мстить. У Мироздания были строгие законы. Если бы бог Хаоса захотел, то легко бы уничтожил ангельский и демонический миры. Но в этом случае мир, которым он так дорожил, и женщина, которая его воплощала, могли необратимо пострадать. Темный и Светлый Повелители хорошо понимали это, чем и пользовались. Впрочем, Катя легко ограничивала духовных сущностей даже после того, как утратила все силы, чем превратила их в довольно несущественную угрозу.