Но вот «Пророк» ордена Чистых — это совсем другая история. Это был смертный, некогда восставший против ангелов и демонов одновременно. После смерти для него не было места ни в одном из духовных миров. Его судьба должна была быть довольно плачевной — обычно такие души выбрасывались в Бездну, которая перемалывала их в энергетическую пыль. Но Пророк сумел зацепиться за материальный мир. Многочисленные последователи стали почитать его как бога. Благодаря энергии веры и многочисленным связям со смертными, он, словно клещ, присосался к Земле, скрывшись от преследования как темных, так и светлых. Способность Пророка к маскировке была настолько высокой, что даже Урташ никак не мог его обнаружить.
Обычно на подобных выскочек не обращали внимания, так как они рано или поздно не выдерживали потока энергии веры и просто самоуничтожались. Но этот, зная предстоящую судьбу, вовсе не хотел отступаться. Его желание убить беременную Катю было обусловлено стремлением выжить. Если бы он поглотил жизненную силу Души мира вместе с ребенком одного из Непознаваемых, то этого вполне хватило бы для перехода на новую стадию развития. Вопреки законам Мироздания, Пророк стал бы богом, пусть и в одном-единственном мире. Именно он оставался главной угрозой жизни Кати. Из-за способности сливаться с энергией мира, вычленить Пророка было не легче, чем отделить уже растворенный сахар от чая. Единственный момент, когда его можно было выявить — это в то мгновение, когда он пытался поглотить Душу Мира. Но даже тогда, при малейшей угрозе этот трус снова рассасывался в энергетических потоках. Чтобы помешать Пророку сбежать в очередной раз, нужно было выявить и изолировать незаметно для него каждую связь с его последователями. Этот труд был чрезвычайно утомительный, более того, Сергей уже сбился со счета, не зная, который раз начинал все заново. Но он продолжал упорно распутывать полотно взаимосвязей. Возможно, это был их последний шанс. Пока Зиргрин успешно защищал девушку, подручный бога Хаоса должен был сделать все возможное и невозможное со своей стороны. Иначе все усилия королевской тени будут потрачены впустую. Но одновременно, если архан не сможет защитить Катю, то усилия Сергея также ни к чему не приведут.
В перерыве между схватками Кати, архан все же выскользнул из их временного укрытия. Воспользовавшись полученным временем, он перемещался по лесу с огромной скоростью, усеивая все окружающее пространство магическими ловушками. Вокруг охотничьего домика образовался мощный защитный периметр, поверх которого был наброшен скрывающий барьер. Оба барьера были артефактными формациями, требующими колоссальных энергетических вливаний для своей поддержки. У Зиргрина имелось несколько кирмовых накопителей, но этих запасов хватит лишь на два-три часа. К счастью, у ордена Чистых не было высокоуровневых магических атак, способных истощить защиту еще быстрее. Хоть они и обладали довольно странными магическими способностями, но больше полагались на обычное оружие.
— От меня одни беспокойства, — печально улыбнулась девушка, когда ее телохранитель снова вернулся к ней.
— У меня все еще есть несколько козырей, так что должны продержаться.
Катя хотела что-то сказать, когда внезапно ее лицо перекосила болезненная гримаса. Тело девушки выгнуло дугой, а сама она громко по-звериному закричала. Увидев растекающуюся под ней лужу крови, архан изменился в лице.
— Что-то не та-а-ак! — провыла Катя, прежде чем снова перешла на болезненный вой.
Зиргрин снова попытался изучить происходящее духовным и магическим зрением, но в очередной раз сдался. Малыша словно покрывала какая-то странная дымка, препятствуя обзору.
— Прости, госпожа, придется по старинке. Будет очень больно…
Архан воспользовался маскирующим артефактом, чтобы избавиться от бритвенно острых когтей, после чего ввел руку между ног женщины. Это действие не вызывало у него ровным счетом никаких эмоций. За свою жизнь в роли палача парню приходилось заниматься вещами и похуже.
Аккуратно нащупав младенца, Зиргрин на мгновение удивленно замер.
— Что? Что происходит? Не молчи! — обеспокоенно спросила Катя.