— Не трогай, это артефакты.
— Да, меня уже током огрело… — несколько смущенно ответил Дима. — Ты не подумай чего, я только посмотреть хотел.
— Тебе не нужно оправдываться. Я знаю, что ты не вор, — произнес Зиргрин, отложив в сторону меч. Натянув штаны, он взялся раскладывать на полу свое снаряжение. Оружие требовалось обслужить после боя. Охранник сел на стул у окна и стал пристально наблюдать за плавными движениями архана.
— Прилично у тебя шрамов.
— Если память меня не подводит, у тебя тоже на груди две дырки от пуль и ожог на половину спины. Такая уж профессия…
Охранник невольно коснулся ладонью одного из «подарочков» войны.
— Ты что… Вы… На самом деле, Александр Евгеньевич?
— Ого, — растянул губы в клыкастой ухмылке Зиргрин. — Только из-за этих слов уже готов поверить?
— Когда ты… когда вы узнали о моих шрамах? Помните тот день?
— Можешь обращаться ко мне на «ты». В конце концов, я действительно уже давно не Александр. Да и в некотором смысле мы с тобой коллеги. Мне тоже пришлось послужить личным телохранителем для особы королевских кровей. А увидел я твои шрамы лет в семь, когда на рыбалке столкнул тебя в воду. Тебе пришлось раздеться, чтобы выжать футболку. Ну что, прошел проверку?
— Прошел. Все еще не могу поверить, что существует такая вещь, как перерождение. И магия. А ты маг?
— Нет, — качнул головой Зиргрин, обтирая лезвие метательного кинжала куском промасленной ветоши. — Я профессиональный охотник на магов. Одаренные очень сильны. Если бы им не было противовеса, то именно маги правили бы миром. Вот моя организация, как раз, и является этим противовесом.
— Никогда не думал, что пойдешь по этому пути. Ты ведь даже полугода на карате не продержался. И вдруг… Я видел твои движения…
Зиргрин не успел ничего ответить. В комнату ворвался Евгений Матвеевич. Увидев сидящего на полу архана, он облегченно выдохнул, словно боялся, что парень испарится в его отсутствие.
— Ты здесь, слава богу.
— Я же пообещал тебе, — недовольно махнул хвостом парень, прочерчивая костяным наконечником небольшую борозду на полу.
Евгений Матвеевич прошел к аккуратно заправленной кровати, внимательно изучая тело своего изменившегося сына.
— Сколько же ты пережил… Саша, расскажи мне все. Я хочу знать, что случилось после твоей смерти.
— Давай не сейчас? Приятного в моей истории мало, так что лучше отложить этот разговор. Мне и так не по себе. Демоны знают, что нужно от меня Урташу, если он решился перетащить в этот мир мое физическое тело. Эта неопределенность меня беспокоит.
— Урташ? — переспросил отец.
— Да, это бог, которому я… служу. Собственно, память прошлой жизни у меня сохранилась из-за его вмешательства.
Зиргрин не собирался рассказывать подробности того, как именно оказался в новом мире. Это, скорее всего, парень вообще никогда и никому не сможет рассказать.
— Я слышал это имя где-то, — произнес Евгений Матвеевич, сильно удивив архана своими словами.
— Это новый бог. В Подмосковье храм даже построили, — заявил Дима. — Об этой религии пока мало кто знает, но я слышал, что они довольно быстро набирают сторонников.
— Серьезно? — удивился Зиргрин. — У него есть храм?
Если где-то и можно поговорить с четырехкрылым божеством, то там! Там можно узнать, чего от него хотят…
— Мне нужно туда попасть.
Рука Евгения Матвеевича тяжело легла на плечо сидящего в позе лотоса парня.
— Сын… Может, пока не надо? Зачем торопиться? Не ходи туда, я прошу тебя.
— Рано или поздно мне все равно придется прийти к нему.
— Пусть лучше поздно. Я боюсь, что тебя снова заберут у меня.
— Отец, это все равно случится. Посмотри на меня! Мне не место в этом мире.
Евгений Матвеевич не нашелся, что ответить. Его сын действительно изменился. От всей фигуры парня так и веяло смертельной опасностью. Было видно, что он пережил тяжелые тренировки, чтобы стать таким. Прошел через немалые опасности, собрав на себе просто неисчислимое количество шрамов. Но, как отец, мужчина просто не решался спрашивать о происхождении всех этих рубцов, боясь ненароком обидеть парня. Он и без того успел задать несколько раз вопросы, после которых Зиргрин резко замыкался в себе и буквально переставал разговаривать. Не трудно догадаться, что новая жизнь у него была очень и очень тяжелой. И от одной мысли об этом сердце бизнесмена обливалось кровью. Ему хотелось вытащить Сашку из всего этого, оставить при себе, помочь забыть пережитое.