Арнису только и оставалось, что тяжело вздохнуть. Зиргрин не получил должного образования наследного принца из-за переворота. Хуже того, парень был обучен в совершенно иной сфере, он был убийцей и просто не хотел менять свое сознание и вникать в тонкости государственного правления. Однако простой народ не знал этого. Они лишь видели результаты тех или иных нововведений, произошедших по приказу Князя, видели, как эти нововведения улучшают их быт, из-за чего фанатично любили своего правителя. Простые арханы просто не могли себе представить океаны кровавого пота, пролитого чиновниками ради претворения в жизнь этих полубезумных приказов. Ведь каждый из них словно клинком резал традиции и различные системы в управлении, экономике и политике, установленные в течение даже не веков, а тысячелетий существования архан! И самое ужасное, что Ирша лишь загадочно улыбалась, но совершенно не мешала этому безумию. Однажды она сказала, что, заставляя меняться нечто давно переставшее развиваться, невозможно избежать боли. Но если не менять ничего, то невозможно избежать разложения. Это ее изречение шаманы огласили в каждом храме у каждого алтаря богини, после чего главы кланов могли только скрипеть зубами, но продолжать слушаться Зиргрина.
Сам же Зиргрин за два прошедших месяца стал ощущать себя выжатым лимоном. Он был настолько занят, что едва мог выкроить время для жен и детей. Малыши скучали по отцу, это было видно по их нежеланию каждый раз с ним расставаться, но парень ничего не мог с этим поделать. Будь его воля — он остался бы в этом дворце с семьей. Увы, это невозможно. Чтобы исполнить эту мечту, требовалось для начала закончить задание Урташа и освободить свою душу от его власти. Но даже после этого еще был Восточный континент и перспектива перерождения в полноценного элементаля. Все было слишком сложно, так что Зиргрин не осмеливался делать хоть какие-то долгосрочные прогнозы.
Отложив подписанный приказ о изменении системы обучения знати, белый архан прикрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Мне пора уходить. Нужно, наконец, избавиться от метки Проклятого. Следующие два дня я хочу посвятить исключительно своей семье.
— Я понимаю, мой Князь, — склонился Советник.
По намекам уже знавшего тайну их правителя Хорма Арнис и сам догадывался о возможности того, что Зиргрин был Проклятым, так что в момент оглашения новости не был шокирован так же, как остальные. Старику было плевать на прошлую жизнь того, кто вывел его самого и его клан из опалы и возвысил до ранее недостижимых высот. И хотя мнения по этому вопросу других глав кланов разделились, им оставалось только смиренно принять этот факт. Ведь их Прародительница и великая Хранительница арханского народа была полностью на стороне Князя. Однако если Зиргрин избавится от метки, то все недовольства будут, наконец, окончательно подавлены.
Следующие два дня, как и обещал, Зиргрин провел с семьей, все свое время уделяя отцу, брату и женам с детьми. У него было неприятное чувство, что после ухода он сможет увидеть их еще очень и очень нескоро. Это сосущее под ложечкой чувство вынудило его даже вновь попытаться посадить странное семя во дворце. Не получилось. Конечно же архан попытался обратиться к Ариндалу за советом, в конце концов, этот высший элементаль был исполинским деревом, так что кто, как не он мог прояснить назначение этого семени, однако даже Ариндал оказался бессилен. Созданный из природной энергии мира прозрачный флакон не позволил Хранителю Северного континента изучить содержащееся внутри семя. В итоге, Зиргрин сдался.
— Ты просто сам не свой сегодня, — послышался голос Миши из-за спины белого архана. Зиргрин сидел в саду с нежностью рассматривая умиротворенно посапывающего на его коленях Зангера. Юный наследник не желал отходить от отца даже на шаг, так что в конце концов заснул прямо на руках родителя, пока слушал рассказ о другом мире, совершенно не похожем на его родной. Там были только люди и почти не было магии.
— Я завтра ухожу. Мне кажется, что я их больше никогда не увижу. Возможно, что мое задание все же завершится провалом…
— Ты себя накручиваешь, — ответил брат, присаживаясь рядом. — Урташ очень ценит тебя, да и ты оказал ему огромную услугу. Я уверен, что бог Хаоса не позволит тебе погибнуть.
— Если так, то откуда у меня такое чувство, что я сегодня вижу всех вас в последний раз?
— Это просто нежелание расставаться. Будь у меня пять десятков столь прекрасных жен — я тоже бы никуда не захотел от них уходить.