— Есть еще одна, но она из другого народа. Лирилил. Она знает, что я вернулся, но старейшины сильдов не позволили ей броситься ко мне навстречу. И правильно сделали, между нами сейчас немалое войско Ашмара, это просто опасно.
— У меня нет слов, — хмыкнул Миша, после чего резко перевел тему. — Мне, наверное, тоже придется уйти. Ирша категорически против храма Хаоса на ее территории, так что мне придется искать место, где его построить. В конце концов, именно с этой целью меня сюда отправили.
— Я уже поговорил с Князем темных альвар, Раиригом. Он готов обсудить с тобой подробности.
После протекции Зиргрина, Ариндал снял проклятие с ночных эльфов. Они больше не были вынуждены жить в полной темноте, хотя за тысячелетия им все же было привычнее жить под землей, а зрение в темноте у них было гораздо лучше, чем днем. Однако же Ариндал не принял их. Раса темных альвар слишком изменилась, они стали кровожадными хищниками, что совершенно не вязалось с характером Хранителя Северного материка. Это была отсеченная ветвь, попавшая в землю и пустившая свои собственные корни. Этот народ в свое время настрадался от преследовавшей их Темной Империи, так что темная вера в демонов ночникам не просто не подходила, а вызывала у них настоящую ненависть и презрение. О вере светлых речи вообще не шло. Высшие элементали, как и Ариндал, не принимали темных альвар из-за того, что они были чужды любой из стихий. И это была огромная проблема для них. Чтобы возродить свой народ и позволить ему развиваться, религия была необходима. Это была основа, которая обеспечивала сплоченность народа, давала надежду в трудные времена и защиту обычных представителей от опасностей мира. Лишь сильные маги не нуждались в покровителях, так как сами по себе обладали силой, но простые смертные или даже слабоодаренные не могли без поддержки выжить в мире, где небольшой яркий жук может оказаться переносчиком массового мора или магического проклятия. Сильные маги же не были столь многочисленными, чтобы защитить каждого слабого представителя своего народа, да и не желали этого делать. Это были гордые могущественные разумные, которые посчитали бы оскорблением просьбу крестьянина изгнать кровавую саранчу с пшеничного поля. Однако имея одного или нескольких богов-покровителей, народ мог возложить эту функцию на них и на их жрецов. Таков был баланс этого мира. Маги продолжали развиваться и заниматься друг другом, а смертные тем временем получали помощь от высших стихиалей, которым поклонялись. Стихиали, в свою очередь, получали усиливавшую их энергию веры разумных и одновременно защиту магов этого народа от попыток захвата магами-чужаками, так как все понимали, что обычный народ был поддержкой чародеев, многие из которых из него же и вышли. И поскольку маги не хотели оберегать каждого обывателя, им достаточно было просто оберегать выполнявших эту роль богов. В случае ангелов и демонов религия несколько отличалась, но суть оставалась той же самой. Духи оберегали обычных граждан, получая энергию веры и делились силой своих миров с поддерживающими их магами или святыми рыцарями.
Все это было сбалансированным взаимодействием смертных и духовных сущностей, однако темные альвары оказались лишены этой системы, отчасти из-за этого и начав сильно деградировать. Их маги, вместо того, чтобы развивать свои знания и умения, выполняли роль хранителей населения, все чаще отказываясь от сложных изысканий и выбирая путь упрощения приложения сил для наиболее эффективной борьбы с незначительными проблемами. Получив свободу от проклятия своего Предка, ночные эльфы все еще не находили выход из ситуации, в которую попали. Они даже пытались обратиться к вере в богиню-Смерть обосновавшихся на другой стороне гор вампиров, но эта богиня оказалась холодна и безразлична к их предложению. Нужно ли говорить, как сильно заинтересовали князя Раирига слова Зиргрина о боге Хаоса, ищущего место для своего Храма, чтобы соединить два мира магической связью и уравновесить разрастание магической энергии на Земле? Мало того, что Хаос идеально подходил диким натурам темных эльфов, так еще и Урташ был одним из самых сильных богов Мироздания. Впрочем, смертные не догадывались о том, что на самом деле он фактически был сильнейшим из них.
— Это отличная новость. Если будет поддержка целого князя, то моя голова будет меньше болеть от попыток понять, с чего начать вообще…
— Целого князя? — усмехнулся Зиргрин, услышав такое определение. Фактически, он ведь тоже был «целым князем».
Миша рассмеялся в ответ. Образ его младшего брата все еще не вязался с могучим правителем огромной страны. Хотя первое, что вбили ему в голову назначенные учителя — он больше никогда и ни при каких обстоятельствах не мог называться старшим братом их монарха. Михаил, как и его отец, были Серыми, к тому же чужаками. Хоть Ирша и приняла их в свой народ, это не значит, что к ним немедленно появится такое же уважение, как к врожденным арханам. Чтобы заслужить его пришельцам предстояло принести хоть какую-то пользу своему новому народу, доказать свою значимость и статус приближенных к Князю лиц. Миша понятия не имел, как этого достичь, так что стремился поскорее заняться вопросом Храма Урташа. Фактически это было своеобразное бегство.