Конечно же, супруга узнала его. Пусть у него теперь было две руки, но фигура оставалась прежней. Ей ли не знать каждую деталь его тела?
— Зачем вернулся? — безразлично проговорила она, вернувшись к стирке после того, как осмотрела черный силуэт в капюшоне и маске. Это был… настоящий Лон. Не циркач, не любящий муж и отец. Убийца. Почему же она не видела всего этого раньше?
— Прости, — раздался тихий искаженный маской голос. — Прости меня.
— Что даст тебе мое прощение? Это вернет мне сына? Или нашу труппу? Это вернет нам нашу жизнь?
— Я все исправлю…
— Что ты исправишь? Посмотри на себя, тень! В тебе ничего не осталось от человека, за которым я готова была пойти на край мира.
Лон стащил с себя маску и капюшон. На его лице было написано страдание, а из глаз текли слезы. Тень с четырьмя полосками со слезами на щеках.
— Ты правда так думаешь? Правда веришь в это?
Увидев состояние своего мужа, Анжела выронила недостиранное белье. В конце концов, она также любила этого человека, иначе не сбежала бы с ним. Ей было больно видеть его таким.
— На что ты рассчитываешь?
Она не спрашивала про сына, так как по приказу Лона тени с одной полоской периодически приходили к Анжеле и сообщали, что мальчик жив и здоров. Но это не меняло того, что он все еще был закрыт в проклятом смертоносном месте. А после выпуска его отправят в другой город или другую страну. По правилам Гильдии, теней не селят рядом с близкими родственниками, чтобы не провоцировать случайный конфликт интересов при выполнении приказа. Такие ситуации были редкими, но случались. И когда Анжела спросила очередного посланника о том, когда увидит сына, он ей честно все это рассказал.
— Я заключил сделку с Призрачным Псом. Если пройду через тренировки и возглавлю отделение Гильдии у эльфов, то мне будет позволено забрать Теора к себе после выпуска. И тебя… В том месте я стану самым главным среди теней, так что никогда не отправлю нашего ребенка на слишком опасное задание, хотя и не смогу освободить мальчика от заданий совсем. Но мы сможем снова быть вместе. Мы все будем жить хорошо и в полной безопасности, понимаешь? Призрачный Пес уже отдал все соответствующие приказы. Наш мальчик очень талантлив, еще два-три года, и он пройдет экзамен на выпуск. И пусть даже придется жить среди эльфов, мы сможем быть счастливы…
— Скольких он уже убил? — холодно спросила Анжела. Лон, все еще стоя на коленях, снова опустил голову. Чтобы выжить в «клетке», нужно убивать. — Тот, кто выпустится, все еще будет моим сыном?
— Анжела… Я регулярно бываю у него. Парень изменился, но он все еще наш с тобой сын. Чтобы жить, он должен убивать, но это не значит, что Теор стал чудовищем. Он очень скучает по тебе и ждет дня своего выпуска с нетерпением. Мне пришлось заплатить его инструктору очень большие деньги за то, чтобы он взял его в протеже. Да и самому Теору, кажется, нравится такая жизнь. По крайней мере, я вижу восторг в его глазах каждый раз, когда он рассказывает мне о своих успехах. Ты можешь понять наш с ним путь, или прогнать меня сейчас. Я приму любое твое решение.
— Что с твоей рукой? — неожиданно спросила Анжела, давно заметив, что левая рука Лона не действует.
— Это на полгода, чтобы я быстрее восстановил навыки правой руки, от которой отвык.
— Твоя Гильдия — действительно жестокое место, — вздохнула женщина, вытирая о подол мокрые руки. Она спокойно подошла к стоящему на коленях и смотрящему на нее с надеждой супругу, коснувшись его лица своими огрубевшими от тяжелого труда ладонями. — Я пойду с тобой. Но если мой ребенок не вернется из этой твоей «клетки» целым и невредимым, то богами клянусь, я лично вырежу твое проклятое сердце.
Глава 4
Иллит чувствовала, словно попала в бесконечный водоворот воспоминаний Наргота. Девушка не знала, сколько прошло времени с тех пор, как ее унесло в этот бесконечный вихрь давно минувших событий. Она не могла остановить свои видения, не могла проснуться или как-то повлиять на то, что именно видит. Все, что ей оставалось, — быть сторонним невольным наблюдателем.
Некоторые воспоминания Наргота пролетали в ее сознании, практически не оставляя после себя следов, а некоторые повторялись снова и снова, словно были основополагающими, составляющими ядро поселившейся в ее душе сущности. Вот и сейчас эпизод повторялся уже неизвестно какой по счету раз. Это было время после того, как Наргот покинул свой родной мир, медленно погружавшийся в Хаос вместе со всеми его обитателями. Его сюзерен не стал противостоять желанию Наргота пойти своим путем, он не настаивал на его присоединении к общей судьбе демонического мира. Герцог даже помог своему подчиненному выбраться из погибающего мира.