Ее звали Нахма, и она пережила все эксперименты над собой, достигнув нужных по расчётам экспериментаторов показателей энергии Хаоса в своей энергоструктуре, но при этом сохраняя форму и рассудок. Ее характер стал вспыльчивым и злобным, Нахма с радостью уничтожала любого, кто ей хоть немного не понравился, однако Свет плевать хотел на эти недостатки. Нахма могла родить ему потомка!
Вскоре Свет принял Нахму в качестве своей жены. Она начала регулярно рожать ему детей, однако они или погибали, едва начав взрослеть, или превращались в тварей Хаоса. Так продолжалось столь долго, что Свет уже был готов впасть в очередное отчаяние. Наргот же предложил поискать что-то, способное уравновесить Тьму и Свет в энергоструктуре детей. Чтобы дать им возможность пожить подольше, Свет начал прибегать к методу блокировки одной из стихий. Это откладывало их смерть на довольно долгое время. Поскольку Свет был ближе к Порядку, чем Тьма, запечатывалась именно темная часть сущности. Когда Наргот вернулся в Мироздание, пытаясь найти способ уравновесить души детей, один из потомков Света и Нахмы неожиданно отказался от становления светлым. Он не пожелал, чтобы запечатывали его демоническую составляющую, решив просто сбежать.
В один прекрасный день перед Повелителем демонов из духовного слоя мира Земли появился чрезвычайно занимательный ребенок, в котором уживались сразу светлая и темная стихии, однако между ними уже виднелось начало дисбаланса. Ребенок очень просил Повелителя запечатать именно светлую часть его сущности, превратив в полноценного демона. И Повелитель неожиданно пошел на это. Так началась история молодого демона, сумевшего пережить всех своих братьев и сестер.
Поскольку Тьма не могла стабилизировать энергетику новоявленного демона надолго, то Свет перестал уделять ему внимание, решив позволить ему умереть, раз уж он сам выбрал этот путь. Однако шли вздохи Бездны, все другие дети Света погибли, а выбравший Тьму ребенок продолжал жить, поднимаясь в демонической иерархии и словно окончательно забыв о том, кем был рожден.
Внимание Света и Нахмы вновь сконцентрировались на этом единственном выжившем потомке. А через время неожиданно для всех решение проблемы дисбаланса нашла Смерть. Азигайль заметила то, что проходило мимо внимания всех остальных, а именно двойственность природы у смертных. Если смертные могли одинаково вмещать в своих душах Тьму и Свет, то почему не могли дети Творца? Единственной причиной такого различия было наличие неуничтожимой Сути у смертных, которая стабилизировала и уравновешивала Первостихии внутри души.
К тому моменту, когда Наргот услышал зов Света и вернулся в Гирейхаз, последний оставшийся в живых ребенок стараниями Смерти был слит со смертной Сутью. Однако невозможно было понять, насколько сработал метод Азигайль, поскольку светлая часть сущности строптивого мальчишки все еще была запечатана в демоническом мире и питала собой мир огненных элементалей. Наргот вызвался решить эту проблему. Он отправился в мир, где жил последний потомок Света, после чего начал терпеливо наблюдать за ним, пока не убедился: это именно то, что ему нужно! Наргот подстроил ситуацию для их встречи, после чего дал непреложную клятву, воспользовавшись правилом смертельного оскорбления, когда в случае отказа демон обязан был атаковать отказавшего ему в вассалитете духа. Как правило, это было своеобразное самоубийство, ведь демоны готовы были дать непреложную клятву исключительно могущественным существам, вот только в случае с сыном Света все было неимоверно забавно! Он был в тот момент демоном того же ранга, что и Наргот, однако в силу опыта Наргот был просто древним чудовищем рядом с едва начавшим себя осознавать ребенком. Сын Света не мог отказать ему в непреложной клятве, иначе оказался бы просто убит!