На восточном континенте океан медленно пожирал все большие участки земли, вынуждая все живое в ужасе бежать к центру материка, с отчаянием понимая, что это лишь временное спасение от катастрофы. Гора, под которой когда-то располагался город, окончательно опустела. Более того, в поглощавшем материк океане теперь эта гора казалась небольшим островом, довольно быстро уходившим под воду. На этом острове была пещера, которую давно уже затопило. Внутри пещеры был ледяной кристалл, который не таял даже под воздействием разбушевавшейся стихии. Если присмотреться, то внутри ледяного кристалла можно было увидеть сидевшую в медитативной позе красноволосую девушку. Ее лицо выглядело мирным. Казалось, ничто во Вселенной не может потревожить ее безмятежность. Вот только из-под прикрытых век, совсем немного растопив кристалл изнутри, катились прозрачные слезы. Иллит теперь осознавала, что попала в хитрую ловушку древнего, как Мироздание, духа. Она проиграла…
Глава 5
Группа, приведенная Зиргрином, остановилась под стенами «клетки», совершенно не торопясь заходить. Вот уже шесть дней они стояли лагерем, словно ожидая чего-то. Сам Зиргрин вел себя все это время крайне холодно и отстраненно, так что бойцы просто не решались задавать вопросы о причинах их ожидания. Однако все же Вадим решился побеспокоить мирно натиравшего ядами кинжал парня.
— Чего мы ждем? Ты так торопился доставить нас к этому месту, а теперь что? Знаешь ли, ожидание казни хуже самой казни.
— Еще два дня, — поднял архан взгляд на своего бывшего боевого товарища. — По правилам «клетки», каждый претендент должен при вступлении сражаться насмерть с другим претендентом. Не считая Мити, который не соответствует вам по возрасту, вы четверо должны будете драться, пока не останется двое из вас. Чтобы этого избежать, я жду другую группу. Сюда как раз направляются сборщики талантов с довольно неплохим уловом.
Чтобы поддерживать свою численность, Гильдия была вынуждена заниматься сбором подходящих претендентов по всему континенту. Обычно это задание поручалось теням с одной полоской, которые получали сверхчувствительные определители таланта. Даже если в ребенке была всего одна капля магического дара — он подходил. Чаще всего тени забирали будущих учеников из нищенских трущоб городов или выкупали на рабских рынках. Случаи, подобные тому, как Зиргрин попал в Гильдию, оставались крайне редкими. Если бы он не был арханом, работорговцы продали бы его короне из-за огромного магического дара. В Керме каждый маг был на счету. А те, которые были выкуплены в качестве рабов, принуждались к магическому контракту и служили стране до последней капли крови.
Услышав объяснение, Вадим затих. Решение Зиргрина было разумным. Земляне меньше всего хотели устроить резню между собой.
Спустя два дня ко входу в «клетку» на самом деле подъехал довольно длинный караван. Он двигался очень медленно, фактически со скоростью пешего шага. Впереди были повозки с довольно потрепанными детишками, горящими взглядами рассматривавшими огромные стены. Эти дети сами прибились к теням, так как понимали, что не смогут выжить во внешнем мире. Поскольку эти дети добровольно шли в ученичество, их никто не ограничивал. Тени-сборщики талантов относились к этим детям с относительной теплотой. Следом были повозки с установленными на них клетками. Там были от одного до нескольких людей или эльфов, как детей, так и взрослых. Каждый носил на горле рабский ошейник, а те, кто был один в своей клетке, считались особенно опасными преступниками. Позади повозок шли взрослые мужчины-рабы, которые также были признаны относительно подходящими для ученичества. Зиргрину не нравилось нововведение Ренана. Взрослых очень трудно обучать, так как их сознание и тело уже сформированы. Их потолок — это одна полоска. Однако архан не стал вмешиваться в решение правителя Керма.
— Пора, — произнес он, поднимаясь с земли.
Группа Землян без лишних разговоров собрала временный лагерь. В воздухе резко сгустилась напряженная атмосфера. Бойцы внимательно сверлили взглядом взрослых рабов, оценивая их, как возможных противников. Самым опасным казался подросток лет шестнадцати, который был не только один в своей клетке, но его еще и помимо ошейника буквально распяли в центре клетки на Х-образном кресте, сковав столькими цепями, что виднелась только голова. Взгляд подростка при этом оставался диким и непокорным. Он с презрением смотрел на всех в напряжении, говорившем о готовности в любой момент сорваться с места и впиться в горло своим врагам.