Архан смотрел на бывшего принца со смешанными чувствами. Когда-то он провозгласил себя монархом, боролся за трон, а ему прислуживала королевская тень. Через несколько лет принц лишился всего, сам превратившись в того, кто возможно однажды станет королевской тенью. Ранее в глазах Ликира его телохранитель был лишь инструментом, жизнь и смерть которого не имела значения. Теперь он сам должен был стать таким инструментом однажды. Прошло не так много времени, а бывший принц уже научился смиренно стоять на коленях.
— Говори, — разрешил Зиргрин. Ученикам запрещалось разговаривать, если этого не требовал их куратор. Если ученик хотел проявить инициативу, он должен был встать на колени.
— Этот ученик хочет спросить у Старшего королевской тени его мнение.
— Неплохо для воина, но ужасно для убийцы, — без всякой жалости ответил архан. — Ты все еще цепляешься за навыки рыцарского боя. С таким подходом тебя убьют в отборе.
Ликир дрогнул, но ничего не возразил. С тех пор, как его насильно сделали учеником «зверинца», бывший принц прошел через настоящую мясорубку, перемоловшую всю его гордость, мечты, желания и мировоззрение. Сейчас Призрачный Пес, которого Ликир когда-то мечтал заставить себе служить, был для него хозяином и богом. Статус королевской тени давил так сильно, что принц не мог даже головы поднять.
— Как это исправить? — тихо спросил он, все еще стоя на коленях.
— Если не забудешь окончательно о том, кем был когда-то, — ничего исправить ты не сможешь. Твоя судьба больше никак не связана с принцем Ликиром. У тебя больше нет имени, нет статуса, нет прошлого. Ты — послушный пес. Когда перестанешь цепляться за прошлую жизнь — сможешь перестроить свой разум в соответствии с навыками теней.
— А ты сам смог бы? Думаешь, это легко?
— Для ученика ты слишком дерзок, — произнес Зиргрин, обрушив на бывшего принца давление статуса. — Чем ты был занят, если не знаешь обо мне? Я тоже был когда-то принцем, вынужденным бежать из своей страны из-за переворота. Но, чтобы выжить, затолкал всю свою память о прошлом подальше, благодаря чему стою сейчас здесь в статусе королевской тени. Если собираешься и дальше цепляться за эти жалкие отговорки, то просто умри и освободи загон.
Развернувшись, Зиргрин покинул пространственный карман, где тренировался бывший принц. На самом деле Ренан поступил действительно жестко, приговорив брата к подобной судьбе. Ликир откровенно недотягивал до уровня учеников «зверинца». Вероятно, в глазах Ренана это был своеобразный смертный приговор, в исполнении которого он сам не будет виноват. В конце концов, жизнь и смерть Ликира была в его собственных руках. Если умрет — значит слаб. Старший брат не может быть обвинен в его слабости. Хотя трудно сказать, что у Ликира не было шансов совсем. Он не сломался и упрямо стремился выжить. С таким настроем нельзя было утверждать, что принц точно умрет.
Покинув «зверинец», Зиргрин прошел сквозь огромный круглый колизей, в котором когда-то сражался за право стать королевской тенью. Выйдя с другой стороны, он направился в здание Совета. В этом месте находилось сердце Гильдии, ядро, в которое допускались только королевские тени. Архан бывал здесь всего несколько раз. Огромное помещение, на стенах которого сияли тусклые сферы жизни всех членов Гильдии. Они отличались по яркости и размеру в соответствии со статусом. Больше всего было самых маленьких сфер, относящихся к теням с одной полоской. В центре помещения располагалась довольно большая сфера, через которую королевская тень могла связаться и призвать любую другую тень, где бы та ни находилась. Однако сейчас Зиргрин хорошо понимал, что сфера была фактически сознанием Сузары. Решив слиться с ею же созданной организацией, супруга Сарса отделила свое сознание, сделав его управляющим ядром Гильдии. Тело же осталось на первом уровне «клетки», служа для обращения дара поступающих учеников. Еще во время столкновения с Иллит и ее прихвостнями, Зиргрин заметил, что серебристое тело появившейся огромной птицы напоминало марионетку, управляемую из Ядра энергетическими нитями. Именно поэтому он тогда настоял, чтобы Сузара вернулась, ведь за стенами Гильдии связь ее сознания и тела слабела с каждым мгновением и могла рассеяться полностью, тем самым убив «душу» организации.
— Ты пришел, — прозвучало в помещении сразу со всех сторон.