— Зир! Зир, очнись!
Лил стояла рядом с зависшим в воздухе стихиалем, пытаясь достучаться до него как голосом, так и через ментальную связь. Наконец, потухшие глаза аватара вновь обрели осмысленность. Змей пошевелился, чувствуя себя крайне странно.
— Зиргрин, ты как? Что с тобой?
Не зная, как объяснить случившееся, парень просто раскрыл память, позволяя по ментальной сети каждому сильду прочитать его воспоминания, в том числе, и из другого мира.
— О нет, Зир, зачем тебя туда перенесли?
Змей пошевелил своими полупрозрачными крыльями.
— Я не знаю, милая. Но мне ничего не хочется менять…
Сильда подошла вплотную к шипастой змеиной морде, посмотрев в холодные голубые глаза.
— Ты все еще считаешь, что твой дом именно там?
Зиргрин ничего не ответил. Лил и так его очень хорошо чувствовала. Она все знала.
— Лил, мне придется уйти. Альянс только в процессе зарождения. Чтобы защитить нас всех, мне нужно быть с Ренаном.
— Я думала, ты не хочешь никому говорить о существовании аватара.
— Придется раскрыться. Мы все еще не готовы к войне с фаирами…
Девушка только недовольно фыркнула. Она прекрасно чувствовала, что ей соврали. Причина была совсем не в этом.
Последние дни они с Зиргрином сильно продвинулись в его обучении. Парень даже научился принимать человеческий облик. На самом деле, любой стихиаль, вошедший в средний круг, мог материализоваться в выбранной им форме. Хотя, конечно же, идеального сходства со смертными добиться все еще было невозможно. Вот и у Зиргрина получался образ человека с голубыми тонкими перьями вместо волос и сияющими голубыми глазами.
— Если ты хочешь уйти, то прежде нам хотелось бы кое-что тебе рассказать, — проговорил старейшина сильдов, присматривавший за обездвиженным аватаром вместе с Лил. — Есть причина, почему ты так быстро развиваешься и так силен в своем ранге стихиаля. Пока ты не прошел обучение, мы решили не говорить об этом. Но прежде, чем ты уйдешь, я хочу рассказать тебе кое-что о нашем Прародителе, Сарсе.
— Если ты о том, что он был Хранителем Восточного материка, то я уже знаю, — качнулось на воздушных волнах змеиное тело. — Как знаю про печать Хранителя внутри меня.
— И что ты намерен делать? Наша родина захвачена крылатыми. Ты сам говорил, что материк тонет…
— Я понимаю, чего именно вы все от меня ожидаете, — оборвал Зиргрин.
Конечно, он понимал. И Сарс, и Сузара, и сильды ждали, что он освободит континент и поможет вернуться проклятому народу на свою родину. Сильды были слабы из-за того, что их Прародитель когда-то совершил серьезное преступление против этого мира. Поэтому эти птицы все время убеждали архана переродиться, тайно надеясь, что он тем самым примет роль нового Хранителя и поможет им избавиться от проклятия, даст возможность снова стать полноценной расой. Но сам Зиргрин категорически не хотел надевать себе на шею очередной ошейник. У него еще было слишком много незавершенных дел, он просто не мог настолько крепко связать свою судьбу с этим миром, да и не хотел этого делать.
— Тогда скажи, как долго нам еще ждать? Тебе придется переродиться, объединившись с аватаром. Нельзя оставаться в таком неполноценном виде. К тому же, ты поклялся защищать нас…
— Я помню свою клятву, старейшина. Не нужно мне все время об этом напоминать. Сейчас этот разговор остается бессмысленным. Предлагаю начать с Альянса и освобождения оставшихся в рабстве сильдов.
Пожилой полустихиаль, поняв, что слишком давит на парня, разочарованно отступил. В который раз уже? Почему он такой упрямый? Нельзя летать и ползать одновременно.
— Давайте все обсудим, когда мое основное тело возвратится из другого мира? — также решил отступить архан. — Сейчас это все равно пустой разговор. Если мне придется переродиться, то мои навыки…
— Нелегка судьба Проклятого, — вздохнул старейшина. Сильды давно уже выяснили через ментальную связь о долге архана перед Урташем. И хоть на парне не было печати владения, по оставшимся признакам его продолжали считать Проклятым богами. И даже сам Зиргрин постепенно начал соглашаться, что сходств действительно было слишком много. Вот только он не был великим грешником, из душ которых и создавались Проклятые. — Хорошо, поговорим после того, как ты выплатишь долг приведшему тебя в этот мир божеству. Я постараюсь убедить остальных не давить на тебя больше.