— Узнал? — растянул губы в ухмылке Зиргрин.
— Как… как это можешь быть ты. Это просто невозможно… Я высчитывал, когда Ренан отпраздновал свое совершеннолетие, ты никак не мог стать королевской тенью… Это невозможно!
— Мне было пятнадцать лет тогда, — легко ответил архан. — Пришлось очень постараться, чтобы выпуститься в том возрасте из «клетки».
— Ты не мог выжить, ты умирал!
— Я выжил, — присел на корточки напротив Хашмира парень. — Когда-то я поклялся душой, что убью тебя и всех, кто был причастен к моему порабощению. Остался ты один. Даже рыжебородых я вырезал под корень. Всю их деревню, каждого воина, старика, женщину, ребенка, даже кошек и собак.
— Это… это же…
Хашмир был в настоящем ужасе. Мягкая подушка под ним намокла, а к запаху наркотического дыма примешался запах мочи. Не было сомнений, что королевская тень способна сделать то, о чем только что сказал Зиргрин. И осознание правдивости этих слов вгоняло в еще большее отчаяние.
— Не нужно так бояться, — рассмеялся Зиргрин. — Раньше я бы с огромным наслаждением пытал тебя на протяжении многих дней. Но в последнее время в моей личности произошли некоторые перемены, так что тебе повезло. Сегодня я просто верну тебе долг прошлых лет.
Архан схватил скорчившегося на полу от ужаса толстяка, одной рукой содрав с него халат. Вытащив из пространственного артефакта кнут, парень тщательно смазал его слизью цветочной жабы, после чего нанес первый удар. После хлесткого щелчка раздался громкий звериный вопль боли, однако он не покинул пределов комнаты. За первым ударом кнута последовал второй, потом третий. Хашмир пытался увернуться, умолял, просил прощения, предлагал деньги, однако пришедший по его душу палач оставался безразличен, продолжая стегать торговца кнутом. Из-за того, что Хашмир вертелся, удары попадали по нему случайным образом. Архан не спешил фиксировать работорговца. Его навыков было вполне достаточно, чтобы достать толстяка, как бы он ни вертелся. Несколько раз Хашмир пытался прикрыться спящими рабынями, но Зиргрин пресек это, переместив девушек в дальний угол комнаты.
По собственному опыту архан знал, насколько опасны удары кнутом, потому бил так, чтобы лишь рассекать кожу Хашмира. Тем не менее, к тому моменту, когда парень закончил, работорговец напоминал кусок окровавленного мяса. Он уже даже не выл, поскольку потерял голос. В какой-то момент Хашмир упал, больше не пытаясь увернуться от ударов. Осознав безнадежность ситуации, торговец сдался, надеясь лишь на скорую смерть. Однако смерть не пришла. Поняв, что Хашмир достиг предела, Зиргрин остановил руку и убрал кнут.
— Ты не доживешь до утра, однако умрешь не от кнута, а от яда цветочной жабы. Я хочу, чтобы ты прочувствовал все то, что я чувствовал тогда. К тому же, я хочу, чтобы ты умер рабом. Учитывая твою деятельность, такая смерть будет справедливым возмездием для тебя.
Сказав эти слова, Зиргрин захлестнул рабский ошейник на горле своего давнего мучителя, немедленно привязав контролирующую формацию к своему перстню.
— Желаю тебе в следующей жизни обзавестись более мирной профессией.
Сказав эти слова, архан воспользовался мгновенным переходом, появившись в своей комнате в борделе. Внутри ощущалась странная пустота. Месть, мысли о которой помогали ему выживать во всех сложных ситуациях, теперь была совершена. Он окончательно перешагнул ту часть своей жизни, чувствуя, что готов двигаться дальше.
Осталось самое сложное. Необходимо вернуть своего аватара из плена темных магов. К ночи в бордель вернулся Сорк. О его одержимости одной из шлюх заведения высшим чинам Империи было прекрасно известно, так что его поступки никого не удивляли. Однако темный паладин на этот раз пришел совсем не к Симе. Усыпив свою возлюбленную заклинанием, он открыл темный портал и вошел в покои Зиргрина.
— Я принес план Темной Башни. Нарисовал по памяти, так что могут быть неточности. К тому же, твоего аватара, скорее всего, держат на самых нижних уровнях, создать план которых просто невозможно.
— Это не имеет значения. Главное — пробраться внутрь, — проговорил архан, изучая планировку территории Башни. — Этого достаточно. Можешь забирать свою женщину и отправляться на границу с Арумом. Я позабочусь о том, чтобы светлые не причинили вам вреда после перехода на их сторону.