«Там почти все были под магическим контролем. Я понятия не имею, как бы на них сказался захват магов, будь они в сознании. Вдруг, как жертвы фаиров, стали бы бросаться на мечи в стремлении освободить хозяев? Хотел бы воевать с детьми и женщинами? А так тени пообнимают горожан — и все будет хорошо. Антимагия должна легко разрушить формацию. Люди проспят дня три-четыре».
— Всех? Ты хочешь, чтобы тени потрогали каждого из шести сотен тысяч жителей Легорея?
«Хотя бы половину. Иначе не ручаюсь за последствия».
— Ну почему у тебя все всегда решается каким-нибудь безумным способом?! Тень! — буквально простонал зов Ренан. Вскоре затянутый в черный костюм силуэт выжидательно склонился перед монархом. — Нам понадобятся все силы Гильдии, какие только можно будет мобилизовать.
Глава 11
Вначале Михаил не обратил никакого внимания на раздающиеся из-за двери коморки, в которой его держали, крики. Ломка превратила его из молодого полного сил и энергии бизнесмена в старую развалину. Каждое движение отзывалось невыносимой болью. Неподвижность была еще хуже. Казалось, каждая клетка его организма вопила от боли и требовала новую дозу. Но проклятые китайцы не давали. Только раз укололи, когда отрезали указательный палец, чтобы не сопротивлялся. На радостях от полученного укола Миша даже не особенно обратил внимания на то, что его покалечили. Если бы сейчас кто-то предложил ему отрезать еще один палец в обмен на дозу — он не сомневался бы ни мгновения.
Но все же вопли и автоматные очереди заставили вынырнуть из пучины жалости к себе. Не потому, что было интересно, а потому, что появилась надежда выйти и добраться до заветного наркотика. Быть может, кто-нибудь откроет чертову дверь?
Рядом с Мишей вероятно о том же самом подумал еще один узник. Товарищ по несчастью, если у наркоманов в такой ситуации вообще могут быть какие-то товарищи. Его сосед по камере был здесь до него. Парня сперва подсадили на наркоту, а потом также перестали колоть, оставив его тихо сходить с ума. Так узники становились покладистыми и ради дозы соглашались на все. Второй наркоша был немного получше, чем Миша. У него все только начиналось. Заблевал все углы, обделался и выглядел хуже последнего бомжа. Впрочем, Михаил и сам выглядел и пах приблизительно так же, но ломка просто не оставляла в его голове никакого места для брезгливости.
Он из последних сил подполз к запертой двери, стараясь расслышать происходящее, после чего остервенело почесал руку, а потом — пах. Странная штука. Он в руку кололся только по началу, но она сейчас горела не меньше, чем места уколов в паху. Зуд был такой, что он уже до крови разодрал себе кожу. Ничего не помогало. Хотелось умереть, но в этом проклятом месте даже убиться было нечем.
Вскоре звуки отдалились. Мише хотелось кричать, стучать в двери, просить открыть ее. Ему казалось, что он умрет здесь, так никем и не найденный, отчего накрывало еще большим отчаянием. Но у него просто не было уже сил даже говорить, не то, что кричать о помощи.
Неожиданно дверь открылась сама. Прислонившийся к ней наркоман буквально выпал, не удержав равновесия. Лежа на земле он посмотрел на нависшую над ним черную фигуру с обнаженным мечом, с которого на загаженную рубашку Миши капали вязкие капли крови.
— Дозы нет, а глюки есть, — одними губами прошептал он, чувствуя, как сильные руки поднимают его и заносят обратно в его камеру.
Зиргрин, который заставил выживших китайцев залечь по укрытиям, воспользовался минутной передышкой, добравшись до места, где держали его брата. После открытия двери ему под ноги буквально вывалилось худое грязное тело, в котором Мишу можно было опознать только с очень большим трудом. Было очевидно, что в таком состоянии он не сможет перемещаться, а переносить его своим способом архан бы просто не рискнул, да и не мог сейчас этого сделать.
— Хорошо, что отец тебя таким не видит, — произнес он, снимая маску после того как прислонил Мишу спиной к более-менее чистому участку стены.
— Ты? — вяло удивился Миша, увидев человеческое лицо своего «гостя». — Ты же мертвый… Плевать. Сашка, ты должен помочь мне!
— Доза? — безразлично поинтересовался тот в ответ.
— Да. Достань. Здесь у китайцев этого должно быть навалом. Я уже не могу. Пожалуйста, я умру, если не уколюсь! Сам не дойду. Пожалуйста, братишка, пожалуйста! Все, что хочешь, для тебя сделаю!
Михаил плакал, умоляя брата найти для него героина. Неизвестно, откуда у него взялись силы, чтобы говорить, даже схватить затянутую в черную перчатку руку.