После смерти, Муга легко избежал касания пришедшего за ним жнеца, зависнув над своим телом.
— Если ты не пойдешь со мной, то сгоришь в пламени своей стихии, — прозвучал холодный голос из-под глубокого капюшона. — Твоя душа перерождается в элементаля, но ты не принадлежишь этому миру.
— Просто позволь… еще немного…
Жнец спокойно встал рядом с периодически вспыхивавшей жарким пламенем душой. У Муги было очень мало времени, и каждое мгновение задержки сильно вредило ему. Если бы не огромное количество пламени этого мира, поглощенного полуорком из крови отца, то он давно обратился бы в ничто. Но Чиумуган хотел увидеть, что его хозяйка успешно выжила, что его жертва не была напрасной. И когда ледяной кристалл, в котором была заключена израненная Иллит, успешно нырнул в портал, Муга с облегчением выдохнул. Он видел, как следом в портал прыгнул Охотник, но увидел и то, что его перехватили по пути. Успокоив свое сознание, Муга приблизился к жнецу и позволил ему себя коснуться, тем самым привязав к себе незримой нитью. Жнец раскрыл проход в мир Смерти, откуда Чиумугана немедленно переправили в ближайший от места его гибели огненный мир.
Дальше Чиумуган помнил одно лишь только пламя. Пламя поглотило его извне, поселилось внутри. Два пламени стремились объединиться друг с другом, выжигая все на своем пути. Части души, которые не сочетались с формируемой сущностью элементаля, беспощадно обращались в пепел. Было больно и бесконечно жарко, но в то же время он ощущал странное удовольствие. Словно наконец-то оказался в месте, к которому принадлежит.
— Добро пожаловать, — прозвучало откуда-то сверху через неизвестный промежуток времени.
Муга раскрыл свои огненные глаза. Он был в волчьей форме. Вот только значительно меньше, чем та, которая была у него в смертной жизни. Сейчас его размер практически соответствовал обычному волку, разве что полностью состоящему из пламени. Но приходилось признать, что несмотря на уменьшившийся размер, Чиумуган чувствовал себя значительно сильнее.
Над ним склонился огромный каплевидный ифрит, переливавшийся различными цветами пламени от зеленого до темно фиолетового.
— Я… — Муга хотел ответить, но внезапно запнулся. Он не знал иерархии этого места, а также своего места в ней, как и места этого ифрита.
— Мое имя Цигир, — решил ифрит избавить от мучений новорожденного элементаля. — Хозяин этого домена направил меня встретить тебя и помочь освоиться. В ближайшее время ты будешь сопровождать меня, а я буду тебя учить.
— Благодарю, наставник Цигир. Но мне хотелось бы узнать, как можно вернуться в материальный мир? Дело в том, что у меня есть хозяйка, с которой я хотел бы объединиться.
— На тебе печать Наргота. Не мне осуждать твой выбор, но это худший из всех возможных. Хотя… есть все же некоторые отличия в твоей печати…
— Я присягнул не Нарготу, а его сосуду, Иллит.
— Вот как… Тогда это еще более странно. Впрочем, ничего уже не изменить. О материальном мире тебе пока что придется забыть. Ты не сможешь там существовать.
— Да, помню… отец говорил…
— Кто твой отец? — полюбопытствовал ифрит, полыхнув желтым цветом.
— Чиугир.
— Хранитель физического мира? — тон Цигира стал более уважительным.
— Да. Он бог Южного континента.
— Что же, для нас будет честью воспитать сына столь уважаемого элементаля. Пойдем, я покажу, где ты будешь жить.
Муга поднялся на дрожащие огненные лапы. Его энергетика еще была нестабильна, из-за чего форма то и дело норовила расплыться. Только теперь ему удалось оглядеться.
Огненный мир оказался совершенно не таким, как ему представлялось. Но, в то же время, он гораздо сильнее поражал воображение. Все здесь, даже «воздух» состояло из пламени. Один тип пламени был почти прозрачным и служил для дыхания, из другого были построены потрясающие дома. Они постоянно меняли свои формы, напоминая горящие костры, состоящие из множества деталей. Были крыши, окна, двери, заборы. Все состояло из огня. Даже растительность. Над головой и под ногами то и дело проносились различные существа. Часть из них была совершенно неразумна. Таких духов можно было сравнить с животными смертного мира. Если не считать совершенно экзотического внешнего вида.
Волчьи лапы касались мягко пружинящего пламени под ногами, выполнявшего роль дороги или тропинки. Кое-где огонь принимал совершенно непредставимые формы. Нечто, вроде фонтана, было столь прекрасно, что хотелось им любоваться. Или же напиться этого жидкого огня…