– Угу, – по инерции ответила Марали.
– Но затем мы всё же миримся, и в итоге снова оказываемся в спальне.
– М-м-м, – со счастливой улыбкой согласилась девушка.
– Женщина должна быть голосом разума в подобных ситуациях.
– Мой голос разума молчит каждый раз, стоит тебе оказаться рядом, – произнесла Марали.
– Есть кое-что, о чём я должен тебе рассказать. И это важно. Но почему-то всё кажется не таким уж и важными, когда ты близко и готова на всё. Я не могу тебе сопротивляться.
Марали, если честно, не видела в этом никакой проблемы.
Ей очень нравилось то, как она чувствовала себя рядом с Нэшем.
– Возможно, в ближайшие пару десятилетий мы устанем друг от друга и наконец-то сможем поговорить,– предположила девушка.
– Мне кажется, сейчас более подходящее время.
– Сейчас? – возразила Марали – Но я так устала.
– Устала настолько, что нет сил заняться любовью?
Марали задумалась на мгновение и поняла, что не может даже просто поднять руку, чтобы прикоснуться к нему.
– Да,– с сожалением подтвердила она.
– И я тоже, – сказал Нэш. – Так что теперь самое время поговорить.
– Давай спать. Мы можем поговорить и утром, – сонно возразила Марали.
– Утром я снова буду хотеть тебя, – заметил Нэш. – Можешь в этом даже не сомневаться. Если бы я не дрожал от усталости, то взял бы тебя прямо сейчас. Вот только думаю, что сейчас я просто не в состоянии двигаться.
Марали хихикнула.
– Понимаю тебя.
– Первое, что я хочу тебе сказать – мне и правда сто двенадцать лет, – начал Нэш.
– Враки, – пробормотала Марали. – Не может такого быть.
Он удобнее расположил свою руку на её спине, притягивая девушку ближе.
– Я бессмертен. Понимаешь, что это значит?
– Ты будешь жить вечно.
– Полагаю, что да, но никто из нас никогда не проверял этого, насколько мне известно.
– Почему нет? – пробормотала Марали по-прежнему сонно, но уже более заинтересованно.
– Мы стареем очень медленно, но всё же старость настигает нас. В три или четыре раза медленнее, чем у обычных людей. Кэрше сейчас шестнадцать. Близнецам, Ларку и Лорду, уже почти тридцать. Моей матери более двухсот лет.
– Мне это кажется таким странным. Кэрша выглядит всего на шесть. Близнецам я дала бы около десяти.
– После пары сотен лет мы стареем и становимся такими же слабыми, как и любые другие существа на Земле.
– Получается, вы всё же можете умереть от старости? – спросила Марали, слегка запутавшись в его объяснениях.
– Нет, мы лишь можем отравить себя серебром, чтобы на самом деле умереть. Это только наш выбор, когда сделать это. Никто не заставляет нас и даже не предлагает такой вариант.
Марали слегка приобняла Нэша.
– Должно быть трудно добровольно отказаться от жизни, зная, что можешь жить вечно.
– Наверное, – согласился он. – Моя бабушка отравилась на следующий день после того, как узнала, что моего деда убили. Думаю, умереть ей было легче, чем жить без него.
– Твоего дедушку убили?
– Пятнадцать лет назад.
– Мою семью тоже убили пятнадцать лет назад, – пробормотала Марали, мысль об их потере отозвалась стойкой болью в её сердце. Нэш взял девушку за руку, но ничего не сказал. Через несколько секунд Марали широко распахнула глаза, осознав нечто важное. Она села рядом с Нэшем, мгновенно позабыв про сонливость.
– То есть... получается, что именно твоя семья уничтожила мою?
– Я не могу сказать наверняка, – ответил Нэш. – Часть моих родных действительно была там. Корт, мой отец и дед. Кое-кто ещё из моей стаи. Остальные были из разных стай со всего континента. Все они собрались вместе. Они решили тогда, что пришло время что-то сделать с Охотниками
– А ты? – Марали всё же заставила себя спросить об этом.
– Нет, – пробормотал Нэш, возможно, только это могло послужить ему искуплением. – Я пытался отговорить родных. Но они не хотели, чтобы я шёл с ними. Они боялись, что я смогу защитить их от влияния полнолуния, и тогда они не осуществят свои планы. Меня заперли на неделю, пока они отсутствовали. Корт принёс наших отца и деда домой, чтобы похоронить их здесь. Я винил себя в их смерти. Мне на роду предназначено защитить мой народ, а я не смог.
– И я когда-то вслепую следовала за своим предназначением, – напомнила ему Марали. – Именно ты заставил меня понять, что я должна жить так, как велит мне сердце, а не соответствовать чьим-то ожиданиям.
– Ты намного сильнее, чем когда-либо буду я, Марали.
– Не такая уж я и сильная. Просто мне пока не понятно, что делать дальше. Расправа над моей семьёй вынудила меня стать Охотником. Я думала, что месть сделает их смерть не напрасной. Мне хотелось верить, что в конце концов, если убить достаточно волков, я смогу обрести мир и перестану видеть во сне растерзанные тела родных, – призналась Марали, её голос дрожал от волнения. – Мне снились мёртвые тела семьи каждую ночь в течение многих лет. Это давало мне сил продолжить поиски, чтобы не позволить волкам причинять вред и убивать невинных людей. Я должна была как-то заполнить пустоту внутри меня. Поэтому уверяла себя, что делаю что-то важное и значимое, что всё это того стоит.
– Ты была предоставлена сама себе,– успокоил её Нэш, обнимая крепче и поглаживая шелковистые чёрные волосы. Он нежно поцеловал девушку в висок. – Мы потеряли многих, в том числе моего отца и деда, но мы не лишились всех. Они были неправы в своём желании решить проблему, пролив чужую кровь. После той резни я пытался убедить себя, что всё только к лучшему. Раз Охотники больше не стоят у нас на пути, можно контролировать проклятие и мирно жить здесь среди деревьев, но моя стая не единственная в мире. У других нет способа защититься от проклятия. В тех стаях нет Хранителя, который остановил бы их от убийств.
– Но мой путь всё равно не был правильным, – призналась Марали, чувствуя тяжесть на сердце. – В конечном счёте, убийством никого не спасти. Джаред как-то сказал мне нечто подобное.
– Джаред, – злостно проворчал Нэш.
– Как ты понял, что тебе суждено стать Хранителем стаи? – спросила Марали, подняв руку, чтобы дотронуться до белой прядки его волос, которая, казалось, всегда мешает левому глазу нормально видеть.
– Я родился таким. Понятия не имею, почему, – признался Нэш. – До меня существовал только один Хранитель.
– Только один? – удивлённо прошептала Марали. – Ты встречался с ним, или это была она?
– Нет, он жил на свете почти шестьсот лет назад, примерно в то время, когда возникло проклятие. Книги, которые я изучаю, принадлежали ему. Он писал их, когда был чуть старше меня. И пусть он гораздо лучше справлялся со своей ролью, чем я, но и ему не удалось сломать проклятие.
Марали молчала довольно долго, обдумывая его слова.
– Я помогу тебе, – наконец решительно заявила она.
– Поможешь мне?
– Да. Я никогда не смогу жить спокойно, пока не найду способ остановить это. Убивать волков я больше не стану, но и отвернуться от тех людей, которых я поклялась защищать, у меня нет права.
– Не думаю, что... Я сомневаюсь, что ты можешь хоть чем-то помочь, – смущённо выговорил Нэш. – Только Волк-Хранитель способен разрушить проклятие.
– А где-то сказано, что он должен делать это один, без какой-либо помощи?
Нэш ненадолго задумался.
– Нет, нигде не говорится об этом напрямую, – признался он.
– Тогда всё решено, – торжественно объявила Марали. – Завтра мы вместе постараемся выяснить, как снять проклятие. Должен быть какой-то способ, иначе ты бы не родился свободным от его последствий. По крайней мере, хочется в это верить.
Нэш крепче обнял девушку и поцеловал её в макушку.
– Уже долгое время меня переполняет надежда на это, Марали, – прошептал он. – Спасибо, что теперь ты рядом со мной.
– У меня нет никого ближе тебя.
Они какое-то время лежали молча, обнимая друг друга, пока наконец не заснули. В ту ночь к Марали вернулись кошмары.