– Мне это в радость, мисс Декейтер, – сказал он. – Для меня награда уже то, что я могу снова видеть это прекрасное личико, – глаза Марали расширились от удивления, на что широкоплечий конюх усмехнулся. – Не смотрите на меня так удивлённо, мисс Декейтер. Ты же понимаешь, что я влюбился в тебя с первого взгляда.
Марали лишь покачала головой в ответ.
Билли рассмеялся.
– Ну, мне было года четыре в то время.
– Билли, ты не должен говорить мне такие вещи, – настаивала Марали, её щёки горели от смущения.
Билли снова рассмеялся и забрался на арендованную лошадь.
– Полагаю, ты права, но это не значит, что я говорю неправда. Но!
Лошадь рысью поскакала вперёд, стуча копытами по кирпичной дорожке. Билли развернул лошадь и радостно помахал Марали, прежде чем ускакать за пределы видимости.
Марали смотрела, как он уезжает, находясь совершенно не в настроении. Но через пару мгновений оцепенения девушка всё же улыбнулась и даже рассмеялась. Она действительно была дома, и чувствовала себя прекраснее, чем когда-либо предполагала.
Глава 44
Марали стояла у дверей в главный дом. Она сделала глубокий вдох и повернула ручку. Девушка вошла внутрь прихожей, и на неё сразу же нахлынули воспоминания о безжизненных телах и кровавых отпечатках волчьих лап. Марали закрыла глаза и повторила про себя: «Всё это в прошлом. Сейчас нужно думать о будущем. Пора двигаться вперёд, а не оглядываться назад».
– Тётя Бейли, – позвала она жизнерадостно, решив сделать вид, что находится в блаженном неведении о сложившейся ситуации. – Я дома!
Послышался звук разбитого стекла из ближайшего зала, того самого, под которым было скрыто жутко тёмное подпольное помещение, где когда-то пряталась Марали. Шаги приближались, и в дверях появилась тётя Бейли. Марали не могла понять, в шоке ли та от её неожиданного появления или ей по-настоящему страшно. В любом случае, женщина была бледная, как призрак, что резко контрастировало с чёрным мехом её палантина.
– М-М-Марали, что привело тебя домой?
Девушка тепло улыбнулась и подошла к своей тёте, поцеловав её в щёку.
– Ну, ты написала мне, что я могу вернуться домой, если захочу прочесть другие древние книги из нашей библиотеки, – напомнила ей Марали, – и, должна признать, я уже немного соскучилась по дому.
Марали оглядела комнату, отметив дорогие гобелены и мебель, которые заполнили зал до отказа. Они казались совершенно неуместными. Мать Марали относилась к украшению дома с особой тщательностью. Несколько предметов декора, некогда украшавших усадьбу, имели особый смысл. Теперь же казалось, что дом кичится убранством, выбранным только из-за своей баснословной стоимости.
– Ты должна была заранее предупредить меня о своём возвращении, – сказала тётя, поднимая руку к горлу. Взгляд Марали привлекли неприлично крупные драгоценные камни на каждом из длинных костлявых пальцев Бейли. Тётя сразу же убрала руку за спину. – Я бы проветрила твою комнату и приказала приготовить соответствующий обед.
– Ничего страшного, я вполне обойдусь без торжественного приёма, – сказала Марали. – Не возражаешь, если мы пообщаемся чуть позже? У меня было долгое путешествие, так что я хотела бы принять горячую ванну и как следует выспаться перед обедом.
– Э-э... хм... ну, из твоей комнаты сделали шкаф, – сказала тётя, – но моя прежняя комната сейчас является гостевой, уверена, ты будешь чувствовать себя там вполне комфортно.
Марали прикусила губу, чтобы не обругать эту гадкую женщину последними словами. После непродолжительного молчания, девушка улыбнулась с фальшивой доброжелательностью
– Где же тогда вы спите?
– Ну, казалось нелепо не использовать хозяйскую спальню, так что...
– Понятно, – прервала её Марали, понимая, что не сможет сдержаться, если ещё хоть немного проведёт в обществе этой женщины.
Да как посмела эта самонадеянная особа занять комнату её родителей?! В детстве Марали настояла, чтобы хозяйская спальня оставалась нетронутой.
– Увидимся за обедом, тётя Бейли.
– Конечно, моя дорогая. С нетерпением жду рассказов о том, что с тобой приключалось, – сказала женщина с натянутой улыбкой.
– Я тоже сгораю от нетерпения послушать рассказы о происходящем здесь, – вторила ей Марали. Голос был холодным и твёрдым, таким же как и её сердце в данный момент.
Тётя с трудом сглотнула, но сумела сохранить фальшивую улыбку на лице.
Марали направилась к изогнутой лестнице и поднялась наверх. Она оглянулась, чтобы убедиться, что тётя не последовала за ней, и начала заглядывать за каждую дверь. Комната её брата была заполонена мебелью, которую помнила Марали. Всё было аккуратно уложено и прикрыто. Девушка обрадовалась, что тётя не продала всё это.
Комната по соседству, раньше принадлежавшая Марали, действительно теперь служила шкафом. Всё помещение было заставлено вешалками с разной одеждой, пальто, накидками, кругом были разложены коробки со шляпками и обувью, а также небольшие ящички, в которых хранилась огромная коллекция нижнего белья. От спальни Марали не осталось и следа. Девушка не стала заглядывать в комнату родителей, уверенная, что и та изменилась до неузнаваемости. Эта спальня была для девушки чуть ли не святыней после их смерти. Марали провела бесчисленные часы, сидя в центре их широкой кровати, воображая, что завёрнутое вокруг одеяло на самом деле было утешительными объятиями родителей.
Марали дошла до конца коридора, где были расположены две спальни для гостей. Первую когда-то занимала тётя, вторая всегда была просто гостевой.
Марали проигнорировала старую комнату тётки и предпочла занять другую.
Там было немного душно, но из всех осмотренных комнат, эта явно изменилась меньше всего. Девушка поняла, что всё ещё цепляется за своё прошлое, желая, чтобы в доме всё оставалось без изменений. Но только она могла решать, что можно менять в семейном поместье, а уж никак не её подлая тётка.
Марали пересекла комнату и открыла оба высоких окна. Раньше окна выходили на лес позади дома, но теперь отсюда открывался потрясающий вид на сад. Марали вздохнула и бросила рюкзак на ближайший стул.
Девушка открыла дверь в ванную. Она была удивлена, увидев новую сантехнику, и некоторое время возилась с ручками, чтобы добиться тёплой воды из крана. Марали точно не знала, во сколько это обошлось, но не могла не оценить практичность нового оборудования. Больше не нужно ждать слуг, чтобы тащить тяжёлые вёдра горячей воды вверх по лестнице. Как только ванна наполнилась, девушка скинула одежду и залезла в воду. Это было блаженство. Марали успела позабыть, как приятно нежиться в горячей ванне, пользуясь в последнее время лишь холодной водой из ручного насоса в хижине Нэша.
Но девушка также забыла, что в голову неустанно лезут новые и новые мысли, пока принимаешь ванну. Впервые с момента, когда Марали покинула деревню Волков, она поняла, как же одинока. Боже, она навсегда потеряла Нэша!
К тому времени, когда Марали более менее привела мысли в порядок, чтобы сосредоточиться и вымыть тело, вода в ванне уже совсем остыла.
Марали поспешила скорее закончить, после чего завернулась в большое пушистое полотенце и вернулась в комнату. Девушка порылась в рюкзаке в поисках чистой одежды. После того, как она была полностью одета, Марали поняла, что даже слуги в доме выглядели лучше, чем она. Но сейчас это не имело значения. Она надеялась немного порыскать в доме, пока тётя считала, что Марали спит. Девушка хотела для начала поговорить с прислугой, потому что из всех людей в поместье, никто не знал о происходящем лучше, чем они. Марали надеялась, что может доверять им достаточно, чтобы скрыть от тёти свою осведомлённость о растраченном наследстве.
Девушка открыла дверь и убедилась, что коридор пуст. Затем спустилась по лестнице для слуг на кухню. Марали заглянула внутрь и увидела там повара с помощником, занятых приготовлением обеда. Она узнала повара, его звали Жан Бастилия, и он работал у них со времён трагической гибели семьи Декейтер. Молодой человек, который казался своего рода учеником, не был знаком Марали. Она остановилась на лестнице, чтобы послушать их разговор незамеченной.