— Да. Но и это не остановило ее, — печально усмехнулся Джералд. — Увидев, что и Бэби не смогла заставить меня забыть бывшую возлюбленную, Элен поняла, что надеяться больше не на что. И, не в силах пойти на компромисс с собственным сердцем, однажды собрала вещи и навсегда покинула мой дом.
— А как же Бэби, ваша дочь? Насколько я понимаю, девочка живет с тобой. Неужели мать смогла оставить собственное дитя?
Она бы, Тесс, никому не отдала своего Джерри. Это-то уж точно!
Джералд ответил не сразу.
— Думаю, данное решение стало самым непростым в жизни Элен. Однако оба мы рассудили, что так будет лучше для Бэби. Девочке исполнился всего год, она мало что понимала. Я обожал дочь без памяти и обладал достаточными средствами, чтобы устроить ее будущее. Элен же собиралась уехать в Европу, где ее ждала полная неопределенность. Одной с маленьким ребенком ей было бы непросто устроиться и найти работу. От денег, которые давал, жена наотрез отказалась. Единственное, чего мне удалось добиться, — это уговорить Элен подождать с оформлением развода. Статус замужней женщины и уважительное «миссис» избавили бы ее от косых взглядов.
— Какая трогательная забота… — с невольной досадой протянула Тесс.
Джералд искренне удивился.
— А как же! Ведь Элен подарила мне самое дорогое, что у меня есть, — дочь. За это я обязан ей по гроб жизни.
— Но как же твоя жена очутилась здесь, на Гавайях? — задала Тесс мучивший ее вопрос. — Кажется, вы не намеревались больше встречаться.
— Нет, — подтвердил Джералд. — По крайней мере до тех пор, пока Элен не найдет достойного человека, которого полюбит, и не соберется за него замуж. И такой момент наступил.
Услышав новость, Тесс почувствовала, как у нее отлегло от сердца. Молодая женщина заметно повеселела.
— Значит, вы встречаетесь для того, чтобы подготовить бумаги для развода?
— Именно. Элен вместе с будущим мужем находятся здесь в предсвадебном путешествии. А поскольку и у меня в Гонолулу нашлись кое-какие дела, мы решили совместить приятное с полезным.
Узнав, что бывшая жена Джералда приехала не одна, Тесс окончательно успокоилась. Господи, а она-то, глупая, успела вообразить себе невесть что…
— Элен, должно быть, очень рада, что наконец-то сможет провести время с дочерью, — заметила молодая женщина. — Насколько я поняла, они редко видятся.
Ответ прозвучал сухо и неожиданно:
— Они вообще не видятся.
Тесс изумленно вскинула на него глаза.
— Прости?
— Ты не ослышалась. За истекшие годы Элен ни разу не виделась с дочерью. Она даже не подозревает, как выглядит теперь Бэби.
— Но… но… — Тесс не знала, что и подумать. — Но как же так? Разве мыслимо знать, что у тебя есть дочь, родная кровиночка, и даже ни разу не попытаться увидеть ее? Ведать, что твой ребенок совсем рядом, живет с тобой в одном отеле, и ни разу не навестить его?
— Мы решили, что так будет лучше для Бэби, — глядя куда-то в сторону, отрывисто произнес Джералд. Похоже, данный разговор был ему неприятен. — Ни к чему подвергать малышку лишним волнениям. Встречи с матерью, с которой не живешь, болезненно отразились бы на девочке.
— Но вы могли бы устроить так, чтобы Бэби жила поочередно то у тебя, то у матери. Например, она проводила бы с Элен каникулы…
— Нет, — отрезал Джералд. — Родители не должны перебрасывать ребенком, как шариком для пинг-понга. Элен сделала свой выбор много лет назад. И теперь поздно что-либо менять.
— Но детям необходима мама, — привела Тесс последний, как ей казалась, самый убедительный довод.
— Я для Бэби и мать, и отец, — жестко произнес мужчина. — Я даю дочери все, что ей необходимо. А что может дать малышке Элен? Лишний раз напомнить дочери, что ее бросила родная мать? Заставить ощутить себя неполноценной, никому не нужной?
Кажется, Тесс начала кое о чем догадываться. Осторожно она поинтересовалась:
— Когда Элен решила уехать в Европу, вы разве не договорились, что при первой же возможности она навестит девочку?
Вопрос попал в точку. Едва заметно изменившись в лице, Джералд глухо ответил:
— В том-то и дело, что нет. Я всегда считал жену образцовой матерью. До тех пор, пока она не заявила, что и для нее, и для Бэби будет лучше, если они больше никогда не увидятся. Дескать, зачем травить душу. А потом, спустя три года, вдруг появилась на пороге моего дома и как ни в чем не бывало сказала, что хочет повидаться с дочерью. Видите ли, она поняла, что не может жить без своего ребенка. Спустя три-то года!
Затаив дыхание, Тесс спросила:
— А ты?