Постепенно лоб мужчины пересекла глубокая морщина.
— О черт!.. Когда ты принимала решение молчать, то об этом не думала, верно?
Тесс мрачно кивнула.
— Я наивно полагала, что больше никогда не увижу человека, разрушившего мою жизнь. Но Джералд, словно неумолимый рок, снова встал на моем пути. И похоже, с твердым намерением вновь искалечить мою судьбу.
— Ты всерьез настроена против него, — заметил Гордон. — А ведь совсем недавно так рьяно защищала…
— Я была слепа.
— Так что же послужило причиной прозрения?
— Неважно. — Тесс тяжело вздохнула, стараясь не вспоминать унизительную сцену. — Лучше посоветуй, что мне теперь делать. Запретить Джерри общаться с Бэби? Попросить Джералда держать дочь подальше от моего сына? Провалиться сквозь землю?
Поняв, что Тесс одолевает глубочайшая депрессия, Гордон подсел ближе и мягко обнял молодую женщину за плечи.
— Спокойствие, дорогая, только спокойствие. Все отнюдь не так страшно, как кажется. Главное, что тебе сейчас нужно, — это выпить чашку крепкого кофе и прийти в себя.
— Мне нужно наконец вырваться из того кошмара, в который превратилась моя жизнь за последние недели! — истерично вскричала Тесс, резко отбросив мужскую руку и вскочив на ноги. — Я не могу так больше, понимаешь? Я должна знать, что мне делать дальше!
— Милая, думаю, у тебя начинается самая настоящая истерика. Попробуй держать себя в руках.
— Да мне плевать, что ты думаешь! — Напряжение, накапливавшееся в течение долгого времени, наконец выплеснулось наружу в виде потока гневных фраз. — Рушится моя жизнь, а не твоя!.. Это мой, а не твой ребенок подвергается серьезной опасности. Именно мне приходится каждый день общаться с человеком, которого я ненавижу сильнее всего не свете!.. И именно я презираю себя за то, что не могу преодолеть рабскую зависимость от этого чудовища, повернуться и уйти! Я вообще не могу уйти, ведь вокруг сплошная вода!.. Иногда мне кажется, что остается лишь одно: взять и утопиться. Но и на это у меня не хватает силы воли!
И, вдруг обессилев, она опустилась обратно на кровать и закрыла лицо руками. Ее плечи содрогнулись от с трудом сдерживаемых рыданий.
Поняв, что приступ буйной ярости прошел, Гордон вновь обнял Тесс и принялся ласково поглаживать по темным волосам.
— Поверь мне, это не лучший выход, — мягко произнес он. — Ты должна быть сильной. Ради сына.
— Знаю, — всхлипнула Тесс. — И стараюсь, стараюсь изо всех сил. Но я всего лишь слабая женщина. Мне тоже хоть иногда надо опереться на чье-то сильное плечо и выплакаться в чью-то жилетку.
— Ты же знаешь, что можешь положиться на меня. Одно твое слово…
Подняв на него повлажневшие глаза, Тесс негромко попросила:
— Не надо, Гордон…
Он удрученно вздохнул.
— Можешь не продолжать. Я сам давно догадался. Как только увидел, какими глазами вы смотрите друг на друга… Ты до сих пор любишь его, ведь так?
Тесс виновато потупилась.
— Да. И ничего не могу с этим поделать. Сколько я ни пыталась забыть Джералда, все бесполезно. Это какое-то наваждение.
— Это любовь, — тихо поправил Гордон. — То самое единственное и неповторимое чувство, о котором втайне мечтает каждый, но которое доступно лишь немногим. Ты должна быть благодарна судьбе за то, что испытала его.
— За предательство, разбившее мне сердце? За искалеченную жизнь? За то, что на собственной шкуре узнала, каково быть матерью-одиночкой?..
Однако Гордон жестом остановил ее.
— Не надо. Прости за те жестокие слова, которые я сейчас скажу, но ты сама виновата во всем, что случилось. Зачем ты ушла от Джералда? Почему не поверила ему?
Лицо Тесс тотчас же приобрело жесткое выражение.
— А ты бы поверил, застав в постели любимой незнакомого мужчину? Причем чертовски привлекательного и без малейшего намека на какую-либо одежду!
— Поверил бы, — твердо ответил Гордон. — Обязательно поверил бы. Потому что нельзя не доверять человеку, если действительно его любишь. Иначе какая же это любовь?
Слегка поморщившись от высокопарных слов, Тесс насмешливо заметила:
— Твой монолог отдает мыльной оперой. Ты пытаешься убедить меня в том, что Джералд не изменял мне? Хваленая мужская солидарность! Вот только я видела то, что видела. И тут уже не помогут никакие внушения.
— Неужто ты доверяешь зрению больше, чем собственному сердцу? Тесс, не заставляй меня думать, будто я в тебе ошибся! Ты всегда казалось мне образцом женственности, преданности, глубокого ума. А сейчас я вижу перед собой недалекую, капризную и чрезвычайно спесивую кокетку, готовую Бог знает на какие глупости, лишь бы не признавать собственных ошибок. Перестань же прятаться за надуманной обидой! Наберись смелости и взгляни правде в глаза. Неужели твоя женская логика до сих пор ни разу не подсказала, что в придуманной тобой же истории измены что-то не сходится? Разве интуитивно ты не чувствуешь, что не права? Загляни в себя поглубже, и ты поймешь, что Джералду не в чем себя упрекнуть.