Для справки скажу, что огар - это что-то похожее на желатин. Это белый порошок, приготовленный из морских водорослей. Я не стал беспокоить ребят, поэтому решил сделать этот рейс сам. В тот год погода была нестабильная. Дул постоянно ветер со снегопадом, а на дорогах был сплошной гололед. Подумав, я решил поехать на полноприводном «КАМАЗе». Все-таки три ведущих моста - это, считай, гарантия доехать без приключений при плохой погоде.
Загрузившись, я тридцать первого числа перед обедом был на месте. Я рассчитывал, что меня быстро разгрузят, и вновь погрузят, и я мог вполне добраться до дома еще до наступления нового года. Но мечтам моим не суждено было сбыться.
На фабрике, как на зло, сломалась последняя электрокара. Грузчикам пришлось вручную выкатывать тяжелые бочки. Хорошо еще, что мешков с огаром было немного. Груза оказалось всего третья часть кузова. Загрузили быстро, вот только с документами оказалось не так просто. Им понадобились справки от Белнадзора, от сан инспекции и еще какие-то сертификаты. Короче, волокита еще та. Де не забудьте, что это в последний день перед новым годом, да еще ближе к вечеру. Короче, когда я получил все бумаги на руки, время было уже девять часов вечера.
Меня одно радовало, что машин на трассе становилось все меньше и меньше. Зато на таможне мне вынесли все мозги. Таможенники оказались тоже люди со своими недостатками. Уже находясь в приличном состоянии, они решили помучить меня, чтобы я дал им взятку, скорее всего для следующей партии спиртного. Я не приучен к таким делам, поэтому не понимал, что от меня требуется еще. На помощь пришли водители, которые ехали с Европы через Брест. Глядя на мои мучения, один из них, отведя в сторону таможенника, спросил его сколько я должен за то, чтобы благополучно покинуть гостеприимную, братскую нам республику. Водитель подошел ко мне и назвал сумму. Сумма оказалась смешной, всего то на литр водки. Я в недоумении посмотрел на таможенника, тот в ответ пожал плечами.
- Ты продержал меня здесь больше часа. Через полчаса наступит новый год. У тебя совесть есть? Неужели ты не мог сразу мне сказать сколько нужно?
- Не положено, - заплетающимся голосом сказал он.
- Держи, - я протянул ему деньги, - здесь в два раза больше, чем ты просишь. Теперь я могу ехать дальше?
Таможенник только головой кивнул. Новый год я встретил уже на своей территории у дорожного кафе. Плотно перекусив, я заказал термос с чаем и несколько бутербродов с колбасой и сыром. Это был небольшой запас продовольствия на случай, если пурга усилиться, и движение будет невозможным.
Метель действительно вскоре усилилась. На дороге стали появляться небольшие наносы снега. Меня это не особенно смущало. Мой «КамАЗ» справлялся и не с такими заносами, но скорость пришлось сбавить. Видимость ухудшалась. Боковой ветер раскачивал легкую фуру. В какой-то момент я замети в кювете слабый свет фонарей от машины. Первая мысль мелькнула, что водитель в такую погоду не справился с управлением и слетел на обочину. Я остановился проверить, есть ли люди в машине, и нужна ли помощь.
Это была легковая машина. Глядя, как ее занесло снегом, я понял, что машина стоит здесь не меньше трех часов, а возможно и больше. Стекла были замершие. По наледи я понял, что замерзли они от исходящего тепла внутри салона. Взяв в кузове лопату, я раскопал заднюю дверь. Когда смог открыть дверь, заглянул внутрь машины. В салоне я обнаружил женщину, которая лежала на заднем сидении, плотно прижав четырехлетнюю девочку к спинке сидения, согревая ее своим телом. На мой вопрос, что случилось, и нужна ли помощь, она с большим трудом улыбнулась, но слов уже произнести не могла. Да мне и так стало понятно, что ей или кто-то помешал, или она, не справившись с управлением, съехала в кювет, и в отсутствие попутного транспорта сидела в машине, пока не кончился бензин.
Разгадывать сей ребус, я не стал. Видя, что женщина на грани замерзания, я перенес ее в мою машину, положив ее в спальник. Затем принес девочку. На удивление, девочка оказалась довольно тепло одета, что нельзя сказать о ее матери. В кабине у меня было тепло, даже можно сказать жарко. Я еще добавил оборотов печки. Затем снял с ребенка верхнюю одежду и обувь. Так ребенку было удобнее, и проще согреться. Девочка с испугом смотрела на меня и мои действия, не понимая, что происходит. Я как мог успокоил ее. Затем предложил ей бутерброд и налил чаю. Увидев бутерброд, она с удовольствием стала есть, при этом взгляд ее стал ласковым, на лице появилась улыбка.
- Как зовут тебя, красота неземная?
- Олечка.
- Ножки или ручки не замерзли у тебя?