- Нет, только чуть-чуть.
Я пощупал ее ступни, ножки были прохладные, но не совсем холодные. Это успокоило меня. Теперь, когда я убедился, что с ребенком все в порядке, я решил заняться состоянием женщины.
- Олечка, это хорошо, что ты не замерзла, а вот твоя мама совсем замерзла. Ты пока будешь кушать, я натру ее спиртом, чтобы она не заболела. Ты мне разрешаешь это сделать?
- Да, разрешаю, - набитым ртом колбасы и сыра, сказала она в ответ.
Женщина оказалась в тяжелейшем состоянии. Она уже находилась практически в бреду. Она не понимала, где она, и что происходит. Я раздел ее до нижнего белья. Достал фляжку со спиртом. Спирт мы возим с собой постоянно, особенно в зимний период времени. Дело в том, что краны тормозной системы могут замерзнуть от обилия конденсата. Мы избавляемся от такой напасти только при помощи спирта. Заливаем в ресивер спирт, и все в порядке.
Я старательно растер все тело женщины. В первое время она, видимо, попыталась сопротивляться, но потом обмякла, понимая, что сопротивление бесполезно. Все-таки женщины - это странные создания. Находясь на грани между жизнью и смертью, находят причину стесняться. Ну не будем на таких мелочах останавливаться. Растирал я ее тело, не жалея ни своих ладоней, ни ее кожи, ни спирта. Закончив этот моцион, я снял с себя трико и футболку. Все это я надел на женщину, отложив ее одежду в сторону. Затем, хоть и с трудом, но все же умудрился затолкать ее в спальный мешок. Спасибо Юрке, он обеспечил меня спальниками северного исполнения. Спальники на оленьем меху. Застегнув мешок, я оставил свободным только ее лицо. Затем приподняв ей голову, напоил ее горячим чаем. После этого, я вновь налил полстакана чая и добавил в него спирт. Эту горючую смесь я заставил ее выпить. Она, естественно, стала вертеть головой и выплевывать жгучую жидкость, но я, зажав ей нос, заставил выпить все до последней капли. Только потом дал ей еще чая, чтобы она запила противный привкус горячего спирта. Пока я возился с матерью, девочка уснула. Я положил ей под голову вещи матери, и укрыл ее маминой курткой.
Я сидел в раздумье, что теперь делать с машиной. Естественно, женщину и ребенка в любом случае, я собирался забрать с собой, но и машину бросать не хотелось. Мало ли, что с ней могли сделать. Народ всякий бывал на трассе.
В это время я заметил свет, идущих в попутном направлении машин. Я достал проблесковый маячок, который у меня остался еще со времени перегона машин с воинской части на хутор. Маячок желтого цвета был хорошо виден даже в такую пургу. Я, выйдя на проезжую часть, стал останавливать идущие грузовики. Это были именно те грузовики, с которыми я встретился во время прохождения таможенного контроля. Водитель, впереди идущей машины, не смотря на пургу, узнал меня. Когда они остановились, я объяснил им сложившуюся ситуацию, и попросил их помочь загрузить легковушку в мой прицеп. Водители обоих грузовиков, а их было по двое в каждой машине, оказались на высоте. Пока я отцеплял прицеп, и подгонял тягач ближе к легковушке, ребята лопатами освободили колеса у легковушки. Мы расстегнули верх моей фуры. Пока я разворачивал стрелу манипулятора и ставил лапы, они стропами зацепили машину за колеса. Когда я поднял машину, то стало ясно, просто так ее я не смогу загрузить. Сильный ветер с силой раскачивал повисшую на стропах машину. Я достал растяжки. Ребята зацепили их за колеса машины, и удерживали пока я не опустил ее в кузов. Они помогли мне закрепить ее в кузове при помощи растяжек.
Закончив погрузку и прицепив прицеп, я поблагодарил их за оказанную помощь. Они в свою очередь спросили, где будет ближайшая гостиница для ночевки. Они понимали, что по такой погоде им вряд ли повезет доехать до ближайшего города. Я сказал им, что в восьмидесяти километрах стоит у трассы мой поселок. Прямо у трассы есть заправочная станция, кафе и при нем гостиница.
Единственная их просьба была, чтобы я не ехал слишком быстро. По моим следам им легче было пробиваться через сугробы. Я ехал и постоянно контролировал, глядя в зеркало заднего вида, чтобы они не отстали. Я также не забывал проверять самочувствие моей пассажирки. Вскоре почувствовал своей ладонью, что лоб у нее покрылся испариной. Значит не все так плохо, подумал я. Главное, чтобы не было последствий. У поворота в поселок я попрощался со своими попутчиками.
Было три часа ночи, когда я подъехал к дому. Мария Васильевна еще не спала. Она как раз смотрела «Голубой огонек» по телевизору. Праздничный стол так и остался нетронутым.
- О каком сне в то время было думать! На улице была такая погода, что просто жуть брала. Я в ту ночь одним глазом телевизор смотрела, а другой с окна не сводила. Такай погоды у нас давно не было, я очень сильно беспокоилась, как он там в дороге, и где. А когда увидела, что он заносит в дом закутанного в свою куртку ребенка, то и вовсе сердце упало. Жорка сказал мне, чтобы я занялась ребенком, а сам выбежал на улицу. Вскоре он вернулся. На его плече я увидела женщину, которая была в его спальном мешке. Это была веселая ночь, особенно для меня.