Пока Жорка все это говорил, голова Александра опускалась все ниже и ниже. Он молчал, но я видела, что его подбородок слегка трясется. Жорка смотрел на него с жалостью. Было видно, что этот разговор дается ему нелегко. Затем он повернулся к Людмиле.
- Что касается тебя, Людмила, то, зная твой характер, и желание ни в чем себе не отказывать. Я на сто процентов уверен, что именно ты виновата в том, что Александр поддался на твои уговоры пожить сначала для себя, а потом рожать детей. Ты вот сейчас сидишь и делаешь вид, что радуешься тому, что у тебя нет детей. Ты даже не замечаешь, какую боль причиняют твои слова Александру, но он терпит это и, жалея тебя, соглашается во всем, что ты скажешь. Ты же в свою очередь думаешь только о себе, даже не замечаешь, что вокруг тебя живые люди, и они прекрасно понимают, что на твоем лице и в твоих словах всего лишь маска и притворство. На самом деле, ты глубоко несчастная женщина. Мне почему-то кажется, что ты не одну ночь провела в слезах. Ты сейчас слушаешь, как другие жалуются на своих детей, а сама думаешь, что будь у меня даже хуже ребенок, я бы его безумно любила. Но ты забываешь о том, что и другие ругают своих сыновей только в сердцах, слегка разозлившись на их постоянные шалости. Пойми, это всего лишь слова, а на самом деле, пусть только кто попробует обидеть ее ребенка. Она в тот же миг, забыв про его шалости, как тигрица бросится защищать своего детеныша. Это инстинкт материнства. Ты Людмила лишена этого прекрасного чувства. Может, в конце концов, тебе снять надоевшую маску. Признаться, что ты несчастна. Не думаю, что наши люди так бесчувственны к чужой беде. Наоборот, люди посочувствуют, и увидишь, насколько легче тебе станет жить. Прояви немного нежности к детям твоих родных. Детям ведь много не надо. Подари пару другую конфет и погладь по головке, и дети ответят тебе любовью. Это все, что я хотел сказать. Ты в праве на меня обидеться, но я высказал свое мнение, остальное зависит от тебя самой.
- Вы не поверите, но уже два года как они воспитывают мальчика, которого усыновили, взяв его из нашего детдома. И надо сказать, что такую любящую мать еще нужно поискать. Саша, тот вообще ходит все это время с высоко поднятой головой. Вот такие у Жорки мысли о счастье.
- А ведь он прав. Я также считаю, что настоящее счастье складывается именно из маленьких, порой незаметных моментов, которые и составляют одно большое слово «счастье». Спасибо вам, Георгий Валентинович, за все. В том числе и за гостеприимство, и за мудрые слова, и за то время, что вы уделили мне, совершенно чужому для вас человеку.
- Если уж и благодарить за все это, то это вас. Это вы проявили интерес к моей судьбе, и заставили по настоящему вспомнить всю мою жизнь, и снова пережить те моменты, которые нечасто вспоминаются. По большому счету, человеку нельзя жить без воспоминаний. Я понимаю, что жить прошлым нельзя, но жить без воспоминаний, это жить без прошлого и будущего.
Вот так закончилась эта история. Я еще задержался на один день в гостях у этой гостеприимной семьи. Уж очень не хотелось обижать хозяина и уезжать, не побывав на всех участках его хозяйства. Расставание было теплым и дружеским. Я ехал по аллее через сад и в зеркало заднего вида видел, как они стоят на парковке и продолжают махать мне вслед. Выехав на трассу, я подумал, что как же это замечательно, что на земле есть такие люди, как семья Жорки. Если подумать, то человек, едва начав жить, в одно мгновение лишается своих родителей и остается сиротой. Он с малых лет познает все тяготы и лишения. Он познает и голод, и ранний труд, и побои. Не минула его и судьба бродяги, который тяжелым трудом добивается куска хлеба. Пройдя через ад мучений, он оказывается, и не раз, по ту сторону смерти, но выживает вопреки судьбе, и не сломлен. Он создает семью и собирает вокруг себя самых лучших людей. Он вопреки всему считает себя самым счастливым человеком и гордится этим. Я считаю, что он имеет на это право. Он имеет право кричать об этом в полный голос. Он своим трудом и любовью к близким выстрадал это право. Мне остается только пожелать ему, его родным и близким тех маленьких радостей, о которых он так горячо говорил.