- Я мало что могу добавить. Слишком много лет прошло с тех пор.
- Я это понимаю. И все же, я прошу вас.
- Хорошо. Я постараюсь рассказать все, что я смогу вспомнить. В тот день я решила поехать на дачу, чтобы немного отдохнуть на свежем воздухе. Мы только закончили прогон нового спектакля, и я решила отдохнуть перед вечерней премьерой. С мужем мы последнее время часто ссорились. Это началось после гибели нашего сына Сережи. И на этот раз было так же. Он вел машину, и постоянно упрекал меня в том, что я мало уделяла ребенку времени. Я не хочу больше говорить об этом. Ссора продолжалась, и я не сразу заметила мальчика, еле идущего по дороге. Я пришла в себя только после слов мужа.
- Опять эти оборванцы бродят по поселку. Надо тщательно проверит дом. Неровен час обчистят. И куда смотрит участковый.
Я посмотрела на мальчика внимательней. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что ребенок очень болен. Ссутулившись, он с трудом переставлял ноги, обутые в рваные кеды, хотя на дворе была зима. Местами порванная и грязная курточка не могла согреть и без того худое тельце ребенка. У меня от жалости к нему, как обручем сдавило сердце. Когда мы подъехали ближе, мальчик только тогда заметил машину. Он попытался подняться на сугроб, который образуется, когда техника чистит дороги. Он пытался сделать это, так как дорога была узкой, но сил, видимо, не хватило, и малыш упал на снег. Мой муж резко затормозил. Ругаясь последними словами, он вышел из машины, и, зная его характер, я понимала, что сейчас он просто отбросит в сторону немощного ребенка и спокойно поедет дальше. Я опередила его. Наклонившись над ребенком, я заглянула в его глаза.
Галина Викторовна замолчала. Видно было, что это воспоминание дается ей нелегко. Никто не нарушал ее молчания, только в тишине слышалось спокойное дыхание Фатимки. Вскоре она собралась с мыслями. Вытерев платком набежавшие слезы, и всхлипывая носом, продолжила свой рассказ.
- Эти глаза поразили меня своей глубиной. Мне в тот миг показалось, что я прочла в них всю нелегкую судьбу. Мне казалось, что на меня смотрит не ребенок, не познавший еще жизни как таковой, а умудренный опытом старик. В его взгляде не было ни испуга, ни мольбы о помощи. Его взгляд выражал лишь одно чувство, это чувство благодарности за сочувствие. То, что я испытала в тот миг, не поддается никакому объяснению. Этот мальчик был так похож на моего погибшего сына, что я испытала шок. Я пришла в себя от ругательств моего мужа. Он тянул меня за руку, пытаясь усадить обратно в машину. Это ему не удалось. Многие знают меня и мой характер. В этот момент я как раненая тигрица набросилась на него, защищая своего детеныша. Я со всей силы, на какую была способна, толкнула его в грудь. Он, не ожидая от меня такой прыти, перелетел через сугроб и провалился в глубокий снег. Я, не теряя времени, схватила свое сокровище, положила на заднее сидение, и даже не заметила, как остановилась у дверей районной больницы. На мой зов вышла полная женщина. Я объяснила ей, что ребенку требуется срочная помощь. Женщина выкатила каталку, я уложила тебя на каталку, и мы вместе закатили ее в коридор больницы. Женщина из регистратуры записала мои данные. В это время появился врач. Дежурным врачом оказался молодой еще мужчина. Он, склонившись над тобой, приоткрыл тебе глаза и посветил маленьким фонариком. После этого вынес вердикт.
- Мальчик очень болен. Мы сейчас сделаем соответствующие анализы. Вы уважаемая пока можете ехать отдыхать. На сегодняшний день вы сделали все возможное. Думаю, что ближайшие дни ребенок проведет в реанимации.
Затем они просто вытолкали меня на улицу. Естественно, я им поверила. Когда я приехала домой, мой муж как загнанный зверь бегал по дому, извергая из себя проклятия, как в адрес ребенка, так и в мой адрес. Особенно меня задели его слова, что, мол, сейчас вся машина провоняла запахами, и ее трудно будет продать, а что продать придется после этого случая, он не сомневался. Это было последней каплей. Моя чаша терпения переполнилась. Я схватила чемодан, бросила в него несколько платьев и выбежала на улицу. Мне повезло. Наши соседи в это время собрались ехать в город. С ними я и покинула ненавистного мужа и его проклятый дом. Остаток дня я провела в театре. В свою квартиру я попала только к полуночи. Я попыталась уснуть, но сон не шел, не смотря на усталость. Я с трудом дождалась первой электрички.