Я подремонтировал свой УАЗ, погрузил в кузов различный инструмент, который, по моему мнению, мог мне пригодиться на кладбище. Взяв необходимые вещи и небольшой запас продуктов, выехал на Алтай.
Эти несколько дней, проведенные в дороге, положительно отразились на моем самочувствии. Именно тогда мне пришла в голову мысль, что человеку периодически надо отдыхать. Нет, не физически, а духовно. Нужно отдыхать не от работы, а непосредственно от среды, в которой ты проводишь свою жизнь. Так вот. Спустя несколько дней, я приехал в село. Время было обеда. Людей в поселке я не заметил. Я проехал по улицам и вскоре заметил, что стали попадаться прохожие, идущие в траурной одежде мне на встречу. Для меня стало понятно, что люди возвращаются с кладбища. Это действительно было так. В тот день хоронили ветерана войны. Я, пропуская людей, потихоньку ехал в своем направлении.
Оказавшись на кладбище, я стал разыскивать нужную мне могилу. Это оказалось сложной задачей. Я, возможно, еще долго искал бы ее, но мне помог пожилой старик хромой на правую ногу. Подойдя, старик спросил:
- Кого ищешь, сынок?
- Родных. Да вот найти никак не получается.
- Ты, видать, не с нашего села. Всех, кто родился в нашей деревне, и тех, кто похоронен на этом погосте, я знаю. Так кого ты ищешь? Можешь мне смело сказать, я что-то вроде деревенского смотрителя за кладбищем, и все могилки знаю наперечет.
- Тогда мне понадобится ваша помощь. Я ищу могилу, где похоронена семья Смирновых.
- Знаю такую могилку. Там похоронены муж с женой и сыном. А ты почему их ищешь, уж не родственник им случаем доводишься?
- Я их младший сын Сергей. Мужчина сначала изменился в лице. Потом как-то странно улыбнулся, затем перекрестившись спросил.
- Неужели ты тот самый Сережа, который жил в семье своего дяди Алексея?
- Да это я.
Вот так, друзья мои, я познакомился с родным братом той женщины, которая пыталась меня привлечь к суду. После столь странного знакомства, дядя Стасик настоял, чтобы я остановился у него в доме. Никакие возражения он не принимал. Мне пришлось покориться его воле, и не напрасно. Дядя Стасик хоть и стар был годами, но еще довольно шустрый. Используя его связи, мы сумели заказать надгробье с памятником, и что самое приятное, так это то, что нам все исполнили за три дня. Мы вдвоем неплохо потрудились. Теперь на могилу родителей было приятно посмотреть. Не оставил я без внимания и могилку моей бабушки. Заказали новую ограду из хорошего кирпича и мраморный памятник.
За те несколько дней, что я провел в обществе Стасика, он мне многое рассказал об истории села. Рассказал мне, как погибла моя семья. Оказывается, мы ехали по Чуйскому тракту на свадьбу к дальним родственникам. Мой папа был за рулем. В машине также была моя мама, мой старший брат Артем, я, дядя Стасик и мой двоюродный брат Юра, младший сын той женщины. В следующей машине было еще больше народа. Там ехали папин брат с той женщиной, их дети и жена Стасика.
- Почему ты все время говоришь «та женщина»?
Не знаю, но мне очень трудно ее назвать тетя, коей она мне доводится или назвать по имени. Для меня будет проще называть ее «та женщина».- Ты продолжай, сынок, нам и так понятно кого ты имеешь в виду, - подбодрила его Мария Васильевна.
- Вот и хорошо. Скорость у нас была небольшая. На этом тракте не так просто набрать высокую скорость. Кто там побывал, скажут вам, что весь тракт состоит из сплошных поворотов, да к тому же и проезжая часть узкая. Тем не менее, когда появился ровный и продолжительный участок дороги, папа решил обогнать идущий впереди нас лесовоз. По непонятной причине в тот момент, когда наша машина поравнялась с лесовозом, на нем лопнул трос держащий стойку в верхнем положении. Когда трос лопнул, огромные бревна посыпались с лесовоза на нашу машину. В результате машина наша всмятку, и четверо погибших. В живых остались только я и дядя Стасик. Нас несколько часов доставали из изуродованной машины, которая полностью находилась под грудой бревен. Я отделался сотрясением мозга и переломом руки, а вот Стасик остался инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Его по сей день зовут в деревне не иначе как Колченогий.
того как меня привезли домой, я оказался под опекой моего дяди. Из рассказанного Стасиком, я сделал вывод, что пока эта женщина не оформила на меня опекунство, мне, в принципе, было хорошо в этой семье, хотя я ужасно скучал по родителям. В тот момент, когда спустя четыре месяца она получила на меня пособие, вот тогда для меня наступил черный день. Сказать, что эта женщина ненавидела только меня, я не могу. Мне кажется, что она не любила и своих родных детей, только в меньшей мере. Дядя Стасик говорил, что она так относилась ко мне потому, что считала, что в смерти ее сына виноват был мой отец, а за одно Стасик и я, так как мы остались живы, а ее сын погиб. По-видимому, эта мания преследует ее всю жизнь. Ее склочный характер послужил тому, что она умудрилась поругаться со всей округой. Как говорил Стасик, когда они уехали из поселка, многие с удовольствием отметили столь значимое событие. Я уже вчера рассказывал, как она издевалась надо мной. Мне приходилось часто голодать. Единственный кто поддерживал меня в этой семье, так это их дочь Танюша. Она была на два года старше меня, и понимала больше чем я. Она видела, что мне запрещают есть то, что ела вся семья, поэтому делила то, что причиталось ей, и тайком скармливала мне. Если она попадалась на этом, то также была бита как и я. Она за то, что мне давала еду, а я за то, что ел непричитающееся мне. Пока я был совсем маленький я плакал и молил их о пощаде, но вскоре понял, что они наслаждаются моим унижением, и я, стиснув зубы, стал терпеть боль. Не знаю, как я пришел к такому выводу, но можете поверить, это сработало. К тому же став немного старше, я стал вырываться и убегать на улицу.