Все бы ничего, но вот произошел один случай, после которого местные мальчишки не давали мне прохода. Часто я был бит. А получилось вот как.
Я подошел к одному из домов и, увидев женщину, спросил, не найдется ли у нее работа для меня, в обмен на хлеб или на старые ботинки. Она согласилась и попросила меня вскопать участок под грядку, при этом, как оказалось, земля в этом месте никогда не вскапывалась. Женщина дала мне лопату, вот только черенок на ней оказался очень грубым. Выхода у меня не было. К этому времени я уже сутки ничего не ел, а есть очень хотелось. Когда я закончил копать, руки мои были покрыты кровавыми мозолями, и некоторые из них уже лопнули. Женщина проводила меня за калитку и бросила на землю половину булки хлеба, причем черствого с прожилками плесени. Я проводил взглядом брошенный хлеб, который отскочил от земли как мячик и скатился в небольшую лужицу. Я взглянул в ее глаза. Она довольная своим поступком сказала.
- Заработал, получи. Будешь возмущаться, милицию позову. Скажу, что воришку поймала.
Я от обиды не знал, что сказать. Прижавшись спиной к забору, сел на землю и горько заплакал. Я уже стал забывать, что значит плакать, но в тот момент слезы сами лились из моих глаз. Мимо проходила женщина, она еще на подходе видела, что произошло, поэтому остановилась и стала расспрашивать меня. Я сквозь слезы, как сумел, поведал ей о своем унижении, и показал свои руки. Женщина, как оказалось, была местным фельдшером. Она достала из своего чемоданчика инструменты и мази. Обработав мои раны, она наложила повязки, сказав, чтобы я на следующий день пришел в медпункт на перевязку. Теперь мои обе руки оказались забинтованы. Она собиралась идти по своим делам, как вдруг к воротам подъехала легковая машина. Мужчина, выйдя из машины, спросил, что случилось. Женщина, как могла, объяснила ему происходящее. Мужчина поблагодарил ее, потом достал из машины сумку с продуктами и, бережно продев мою руку в ручки сумки, повесил ее мне на плечо.
- Спасибо тебе, сынок, за работу. Бери эту сумку, думаю, этого хватит.
Затем он наклонился, поднял хлеб из лужи, и со словами: «Пойду, покормлю свою ненаглядную», - скрылся за калиткой. После этого я ушел, хоть и обиженный, но все же довольный, ведь в сумке были и хлеб, и колбаса, вкус которой я давно уже забыл и молоко в пакетах. Были даже какие-то консервы, я уже и не помню какие. Этого мне хватило на несколько дней.
Но после этого случая небольшая группа мальчишек мне прохода не давала. Казалось, что они целый день бродят по поселку в поисках меня. Однажды случилось так, что я опять оказался недалеко от злополучного дома, только на этот раз я работал у людей, которые досыта меня накормили и еще с собой завернули хлеб и соленое сало. Я шел по улице, и на душе у меня было хорошо, ведь я был сыт, да еще есть запас на два-три дня.
Увлеченный своими мыслями я не заметил, как меня окружили ребята. На этот раз они были настроены основательно поколотить меня. Я это понял сразу. Бежать у меня возможности не было. Я прижался к забору, держа перед собой свою драгоценную сумочку с продуктами. Парень, который был у ребят за главного, вырвал из рук мою сумку со словами: «Посмотрим, что на этот раз он выклянчил», - вытряхнул содержимое на землю, и втоптал все содержимое в грязь. У меня к горлу подкатил комок. Сквозь хрип я спросил его, за что они так ненавидят меня.
- А за что тебя любить? Ходишь по нашему поселку грязный, оборванный. Ты ширишься по чужим домам. Клянчишь еду и воруешь. Сегодня мы тебя основательно поучим хорошим манерам, и ты на долго забудешь наш поселок. Мы очистим воздух от твоего присутствия. Ну, - он ткнул меня в грудь кулаком, - будешь еще воровать?
К этому времени я уже успокоился, мне просто стало обидно и горько за свою судьбу.
- В твоих обвинениях есть много правды, но есть и ложь. Я никогда ни у кого не украл даже травинки, не то чтобы дорогую вещь. Я никогда не побирался, а работал, и за мою работу мне платили, в основном хлебом, который ты сейчас растоптал. Вот в чем ты прав, так это в том, что я хожу грязный и оборванный. Это не потому, что мне приятно так ходить, а потому, что другого у меня нет. Это вы, такие чистенькие ходите без забот, потому что вас дома вкусно накормят, помоют и в чистую постель положат спать, а мне приходится спать на улице, ведь у меня нет ни дома, ни заботливых родителей. Мне также приходится зарабатывать, чтобы выжить. Каждый кусок хлеба я зарабатываю потом и кровавыми мозолями, а вы такие хорошенькие и праведные без забот бегаете по поселку и пытаетесь уличить меня в воровстве.