Я увидел, что после этих слов парень как-то по-другому стал смотреть на меня. Опустили свои наглые глаза и его напарники.
- Ты думаешь, мне нравится такая жизнь? Ошибаешься, я ненавижу ее, но умереть не могу. Вот ты, такой смелый, помоги мне избавится от мучений. Убей меня.
Заметив, что он смотрит на меня удивленными глазами, я с тем же напором продолжил.
- На возьми, - и положил в его руку свой гвоздь. - Я прижмусь к забору, а ты просто надави гвоздем на мою грудь. Не бойся, это не трудно, как тебе кажется. Главное, не смотри мне в глаза, иначе не получится, - я взял его руку и направил острие гвоздя прямо в сердце.
видел его глаза. Я не могу описать, что в них можно было прочесть. Там было и удивление, и испуг, и уважение, и еще много чего. Рука его задрожала, он выронил гвоздь. Растолкав плечом своих подручных, бросился бежать. Остальные молча, с трудом перебирая ногами, пошли вслед за предводителем. Я с облегчением вздохнул, радуясь тому, что бока мои останутся сегодня без синяков. Я подобрал сало, очистил его от грязи и, посмотрев тоскливо на хлеб, медленно побрел по улице, направляясь к своему жилищу. прошел уже половину поселка. Возле одного из домов меня окликнула старушка. Я у этой старушки часто подрабатывал. На этот раз она предложила мне наносить ей побольше воды для стирки. Это заняло у меня не больше получаса времени. Когда я закончил, старушка предложила мне помыться в летнем душе. Вы, наверное, знаете, что на многих дачах делают примитивную кабинку. Ставят сверху бочку с водой. Вода на солнце нагревается и можно мыться. Я с большим удовольствием помылся. Затем старушка предложила мне другие вещи, сказав, что дочь привезла из города, и подала мне небольшой сверток с продуктами. Поблагодарив свою благодетельницу, я довольный направился к себе, решив на следующий день устроить выходной. Я уже отошел от поселка на приличное расстояние, когда меня догнал тот парень, который хотел меня побить. Соскочив с велосипеда, он преградил мне путь. Я спокойно смотрел на него, ожидая, когда он заговорит. Вскоре парень поднял на меня свои глаза. Взгляд его при этом был слегка виноватый и смущенный.- Слушай, я не знаю, как тебя зовут, но это и не важно. Важно лишь то, что я прошу у тебя прощения за все те мелкие и большие пакости, что я тебе причинил. Прости меня за все. В поселке можешь ходить где тебе угодно, никто тебя больше не тронет. Я со своей стороны, предупрежу пацанов, чтобы не вздумали больше приставать к тебе. А вот это в сумке, - он снял с руля велосипеда брезентовую сумку и протянул мне, - пусть компенсирует то, что я растоптал на дороге.
- Извини, но я не могу это взять.
- Почему? Я ведь испортил твои продукты.
- Я привык сам зарабатывать, и попрошайкой никогда не был.
- Ты не понимаешь. Эти продукты не только от меня, это наша плата тебе за науку и урок, который ты мне преподал. Так сказал мой отец. Я после нашей встречи дома все честно рассказал отцу, он посоветовал мне найти тебя и попросить прощения, а за одно и поблагодарить за науку.
Сказав все это, он насильно сунул мне в руки сумку, и тут же вскочил на велосипед. Я уже с уважением посмотрел ему вслед. Я тогда долго еще стоял на дороге, соображая, какую науку я смог преподать этому по сути хорошему парню. Так не придя ни к какому результату, я пошел к себе.
Такое не всегда случалось. Были времена, особенно в дождливые дни, когда есть было совершенно нечего. Тогда я подгоняемый голодом шел на свалку. На свалке я приманивал небольшую собаку и уводил ее с собой. Небольшой запас дров у меня всегда был. Я неплохо научился готовить мясо на костре. Были моменты, когда я доходил до отчаяния, и от сильного голода просто ловил крыс и так же готовил на костре.
- Боже мой! Сердце мое, неужели ты ел этих противных грызунов, они такие мерзкие! - не выдержала Галина Викторовна, - Я бы так не смогла.
Жорка сделал паузу. Он с грустью смотрел на свою спасительницу. Вскоре он, слегка смутившись, опустил свой взгляд и тихо сказал: