- Галина Викторовна. Вы даже не догадываетесь, какая вы счастливая, не смотря на горе, которое вы пережили. Знайте, что любые невзгоды и любое горе может пережить человек. Вот только с голодом он не может бороться, если есть хоть маленькая возможность утолить его, он использует этот шанс. Вы ведь знаете, что творилось в блокадном Ленинграде. Теперь представьте себе, что я испытывал тоже, что испытывали люди, находясь в блокаде.
- Вы не осуждайте его за это, - подключился к разговору Юра, - от голода люди на все способны. Вы прекрасно знаете, что бывали случаи и каннибализма в голодные годы. Слава богу, наш Жорка не опускался до такого. Зато его навыки пригодились нам уже в Афганистане, когда от его навыков зависела наша жизнь. Не удивляйтесь, были и такие моменты, когда мы попадали в окружение, и наша небольшая группа не могла получить помощь. Нам приходилось пользоваться тем, что могли найти в горах. Мы особенно не задавались вопросом, что это, мы просто ели, что Жорка приготовит.
- Юра, не надо больше смущать наших гостей. Главное, что на данную минуту у нас все есть, и мы счастливы этому. А теперь я продолжу.
Кончилась осень, и с ней закончились мои заработки. Люди приготовили свои сады к зиме. Многие разъехались по городам. Для меня настали голодные дни. Я стал промышлять тем, что делал из тонкой проволоки петли, и ставил их в тех местах, где были следы зайцев. Это помогало мне. Из лесного массива и прибрежных кустарников, зайцы часто посещали свалку в поисках корма. Мне было легко находить их тропы на свежевыпавшем снегу. В один из дней я удачно поохотился. Возвращаясь с охоты, я не стал идти привычным путем, а решил сократить свой путь. Мне нужно было пройти сквозь кустарник, и по льду перейти небольшой ручей, но довольно глубокий. Я надеялся, что после морозов лед окажется прочным, но я просчитался. На середине ручья лед вдруг проломился, и я оказался по самую шею в воде. С большим трудом, ломая лед, я все-таки выбрался на противоположный берег. До моего подвала оставалось пройти не более километра по бездорожью. Я понимал, что мне как можно быстрее надо попасть в свой подвал, где я надеялся обсушиться. Я не останавливался, а бежал, как только мог, не бросая свою добычу. Одежда на мне замерзла и сковывала движение, но я упорно бежал вперед, понимая, что если я остановлюсь, то уже не дойду. У себя в подвале я первым делом снял с себя мокрую одежду, и, надев какие-то тряпки, разжег костер. Пока сушилась одежда, я все время бегал по подвалу, стараясь согреться. Затем приготовил обед, но есть почему-то расхотелось. Стало клонить ко сну. Закутавшись в свои лохмотья, я забрался в свою клетку, пытаясь согреться, но меня сильно знобило. Вскоре я уснул. Когда проснулся, то меня мучила жажда. Во всем теле была невыносимая ломота и усталость. Выпив немного воды, я вновь лег. Сколько я спал, не помню.
Я теперь понимаю, что это был не сон, а бессознательное состояние. Очнулся оттого, что крыса в очередной раз укусила меня за ногу. Видимо в бреду я слишком плотно прижимался к решетке. Сильно болела голова. Было ощущение, что на моей груди лежит огромный камень, душивший меня своей тяжестью. Мысли путались, в глазах было темно. Я попытался встать, но не смог. Постепенно пришел к выводу, что больше мне уже не встать. Я весь внутренне содрогнулся от такой мысли. Видимо, я вновь потерял сознание, потому что, очнувшись в следующий раз, я уже не так испугался мыслей о близкой смерти. Постепенно понял, что в скором времени умру, так как сил у меня уже не оставалось. Придя к такому выводу, решил, во что бы то ни стало, выйти из ненавистного подвала и дойти до ближайшего жилья, и там умереть рядом с любым домом.
Я прекрасно знал, что людей в любом случае хоронят и не оставляют на улице как трупы бездомных собак. Эта мысль вселила в меня надежду, что я смогу подняться и покинуть подвал. Мне казалось, что я затратил последние силы, чтобы встать, но у меня хватило сил подняться на поверхность. Моя грудь не вмещала нужное количество воздуха, и я часто дыша мелкими порциями, направился к дороге, ведущей к поселку. На свежем воздухе мне стало немного лучше, но все равно шел слишком медленно, едва переставляя ноги. Не знаю почему, но я практически не чувствовал холода. В голове была только одна мысль: дойти до поселка.
До ближайшего дома оставалось всего несколько метров. Ноги мои дрожали от напряжения, и я, собрав всю свою волю в кулак, твердил себе: не упади. В этот момент заметил идущую вслед за мной машину. Интуитивно я попытался отойти в сторону, но сил уже не хватило, и я упал на землю. Не знаю почему, но я почувствовал облегчение и какую-то легкость, когда увидел склоненную надо мной женщину. Теперь я понимал, что меня не оставят на съедение бродячим собакам, а захоронят как и других людей.