Мы на первых порах недоумевали, зачем в таком воинском подразделении понадобились офицеры спецназа, да еще нашего профиля. Мы с Жоркой мечтали, что вот теперь мы будем служить с настоящими бойцами и набираться опыта. Теперь я могу прямо сказать, так как уже не нахожусь на службе.
Наша специальность - это глубокая разведка в тылах противника и диверсионная направленность. По-простому, мы еще те шпионы. Но мы ошиблись. Как оказалось, в группе, в которую нас зачислили, было всего двенадцать человек, включая командира. А все остальное - просто ширма. Все члены группы командовали своими подразделениями в разных батальонах, но по сигналу мы собирались, оставляя вместо себя заместителей, и выезжали к месту дислокации. Естественно, кроме командования полка о нашей группе никто не знал. Позже мы узнали, что такое практиковалось повсеместно. Иностранная разведка не дремала, но и нам приходилось скрывать наше истинное назначение. Наш полк был прекрасной ширмой для нас. Вне командировок мы впрягались в повседневную рутину. Ремонтировали технику, выезжали на полигоны, где, как и положено, находились в обозе. Наши особы не вызывали вопросов у других военнослужащих, многие из которых порой с пренебрежением смотрели в нашу сторону. Первое время нас это задевало, но позже привыкли, и нам даже нравился такой подход к нашему существованию. Первая по-настоящему боевая командировка была в Афганистан.
Я не стану подробно описывать наши будни в этой стране. Нам пришлось многое пережить. Мы в полной мере познали, что такое война, где гибнут твои товарищи, где льется кровь. Мы узнали, как можно умереть от ранений и как не умереть от голода. Все это прошло через нас. Были потери и у нашей группы. Одно скажу, что за годы нашей службы в этом полку, мы с Жоркой потеряли восемь человек. Из первоначальной группы в данный момент в живых остались только мы с Жоркой и наш друг и связист Генка. Единственный, кто умер своей смертью, так это наш командир. Его сердце не выдержало, глядя на тот беспредел, который творился в нашей армии.
Ну, об этом, пожалуй, сейчас не стоит говорить. Скажу другое. Нас забрасывали в разные районы Афганистана. Мы занимались своей работай. Вели разведку наибольших скоплений душманов. Затем вызывали авиацию, которая утюжила их по полной программе. Вели и диверсионную работу. Это по большей части уничтожение складов с оружием или с горюче-смазочными материалами. Были задания по уничтожению главарей банд. Были моменты, когда нас вовремя не могли эвакуировать, и нам приходилось бегать по горам от наседавших «духов».
Всякое бывало. Были моменты, что продукты, взятые на несколько дней, заканчивались, а вырваться из окружения мы не могли, тогда на выручку приходил наш знаменитый снайпер в лице Жорки. Жорка не зря потрудился в мастерской полка. Он смастерил облегченный вариант глушителя на свою винтовку. Благодаря этому, он умудрялся, не производя большого шума, подстрелить какого-нибудь зверька в горах или в ущелье. Афганцы не охотились на зверьков, я уже и не помню их названия, но в азиатских степях их называют сурки, но попадали и мелкие, этих звали суслики. Вот тогда и пригодился нам опыт Жорки по приготовлению жаркого на костре. Имея всегда с собой небольшой запас муки, Жорка умудрялся испечь нам нечто похожее на оладьи. Жарил он их на саперной лопатке. Для такого дела ему не требовалось много ингредиентов или посуды. Ему достаточно было несколько мелких палочек или сучков. С дровами в горах проблема. Жорка разводил между камней совсем маленький костерок. Разводил в котелке болтушку. Доставал из рюкзака кусок черного замызганного сала. Он смазывал этим салом лопатку, и считай, что блинчики у вас во рту.
Все это мелочи, и я не буду больше к этой теме возвращаться. Я, пожалуй, расскажу вам, о последнем бое, который мы провели на территории Афганистана.
Случилось это перед самым, окончательным выводом наших войск из этой страны. Естественно, все с нетерпением ждали этого события. С мая 1988 года по август все шло прекрасно. Наши войска согласно договоренности с правительством Афганистана по плану отводили наши войска на территорию нашей страны. Трудности возникли в ноябре- декабре, когда моджахеды активизировались, стараясь сорвать плановый вывод наших войск. Они организовали массированный обстрел Кабула. Собираясь в огромные соединения, нападали на наши колонны, обстреливали из всего имеющегося у них оружия. Порой нашим частям приходилось туго, попав в засаду.