Через пару минут показалась голова колонны. Первым шел пикап, за ним автобус, за автобусом грузовик, кузов которого был набит до отказа боевиками. Следом шли еще несколько легковых машин и внедорожников. Нам повезло, затея Жорки сработала как надо. Когда грузовик поравнялся с первой миной, Жорка выстрелил. Духи взрыва не ожидали. От мощного взрыва грузовик отбросило в сторону, но не скинуло в обрыв, как рассчитывал Жорка. Изуродованная взрывом машина, повисла передними колесами над обрывом, зацепившись рамой за камни. Немногие бандиты сумели выпрыгнуть из кузова. Большая часть из них так и осталась там, где была, но уже навечно. Второй выстрел оказался более удачным. Водитель автобуса скорее всего от неожиданности испугался звука разорвавшейся мины, и поэтому дернув руль, непроизвольно прижал машину к самому краю дороги, пытаясь затормозить. В этот момент раздался второй взрыв. В одно мгновение взрывной волной сбросило автомобиль в пропасть. Такому результату способствовала большая парусность самого автобуса. Секунда, и автобус, продолжая вращать колесами, уже летел вниз, догоняя тех, кто свалился с крыши.
Вдруг наступила мертвая тишина. Услышав мощные взрывы, обе стороны прекратили стрельбу. Моджахеды спешились. Скрывшись, кто за камнями, кто за машинами. Они ждали обстрела, еще не понимая, что происходит. Жорка правильно рассчитал их поведение. Прошла минута, затем другая. Заметив, что их никто не обстреливает, они стали собираться у машин. Они явно думали, что просто подорвались на минах. Когда они все вышли из укрытия, Жорка подал сигнал. Духи понесли большой урон, но все равно их было еще очень много. После столь значительных потерь, они перегруппировались, и теперь руководимые опытным командиром пошли на прорыв. Для нас наступили не самые лучшие минуты. Бой был очень жарким. Когда по истечению часа бой пошел на убыль, нас в живых осталось только трое. Я, с перебитыми ногами от взрыва гранаты, выпущенной из гранатомета, Гена тяжело раненый в правое плечо и Жорка. Жорка в промежутке, когда духи прекращали свое наступление, как мог перевязал меня, а затем и Генадия, который к этому времени уже потерял много крови, и находился в бессознательном состоянии. Трое наших полегли навечно в горах Афганистана. На тот момент боеспособным остался только Жорка. Теперь моей задачей было заряжать патроны в магазины. Духи были настырными. Не смотря на такие потери, они продолжали прорываться. Вскоре, из всего арсенала у нас осталось на двоих по одной гранате и две противотанковых мины, которые мы не смогли установить на дороге. Жорка лег рядом со мной.
- Как настроение, братишка?
- Боевое. По-видимому, пора прощаться.
- Да, Винаградыч. Повоевали мы с тобой неплохо, пора и честь знать.
Жорка с грустью посмотрел в сторону камней, за которыми он укрыл Генку. Затем тихо сказал:
- Пусть хоть один из нас останется жить. Я не дамся им в руки живым, да еще парочку возьму с собой.
- Ты что задумал? - начал я беспокоиться за него.
Жорка, не говоря ни слова, снял ремень, вдев один конец ремня в ручку мины, повесил ее себе на грудь. В руке он держал гранату. Я понял, что он хочет сделать.
- Жорка, только по сигналу, я не хочу попасть к ним живым.
- Не спеши. Сначала я выйду к ним навстречу, ну а дальше на твое усмотрение.
- Жорка, давай лучше я. Мне все равно не уйти, а ты еще можешь.
- Не говори глупостей. Ты все равно не сможешь встать на ноги, а так, может еще поживешь.
Жорка наклонился, поцеловал меня, прощаясь, затем подняв вверх бесполезный автомат, стал медленно подниматься на ноги. Я смотрел ему в спину, и почти не видел его. Слезы заливали мои глаза. Мне было больно и горько оттого, что я в самую тяжелую минуту не могу помочь своему другу, а ведь он уходит, чтобы мы остались жить. Стрельба прекратилась. Встав на ноги, Жорка отбросил в сторону ненужный уже автомат, и скрестив руки за головой, сделал несколько шагов вперед. Из своего укрытия я видел, что он готов в любой момент выдернуть чеку из запала. Его бушлат был застегнут только на одну пуговицу, но так, что мину, висевшую на его шее, нельзя было заметить. Духи с опаской, держа оружие на изготовку, медленно стали приближаться. Они прекрасно понимали, что будь у нас запас патронов, мы бы отстреливались до последнего патрона.
Жорка стоял в ожидании, когда враги подойдут ближе. Я из своего укрытия насчитал восемь человек. Мы неплохо поработали, мелькнула в моей голове успокаивающая мысль. Мы сложим свои головы не напрасно. Когда оставалось не более двух метров, старший из духов что-то сказал своему помощнику, и тот попытался подойти ближе к Жорке, но Жорка вдруг опустил руки, и все увидели у него в руке гранату с выдернутой чекой. Старший открыл рот, чтобы отдать приказание, но вдруг пола бушлата открылась, и духи с испугом увидели мину, висевшую на груди у русского солдата. Наступила тишина. Духи продолжали с удивлением смотреть на мину, а Жорка стоял, спокойно глядя на их испуг, при этом крепко прижимая гранату к взрывателю мины. Первым пришел в себя старший. Это был высокого роста человек с большой кучерявой бородой на лице. Было видно, что это не простой боец, а представитель богатого рода. На его голове был дорогой тюрбан с золотым украшением, да и чапан выглядел не хуже. На миг мне показалось, что я уже где-то видел этот самоуверенный и гордый взгляд. Пока в моей голове вертелась назойливая мысль, где я мог его видеть, он что-то сказал своему помощнику. Помощник, со страхом глядя на Жорку, стал переводить.