Выбрать главу

- Ошибаешься. Мы воюем с неверными за чистоту нашей веры. Это вы погрязли в разврате и пьянстве. Это вы не верите не только в Аллаха, но даже своему богу вы не верите. Это вы разрушили все свои храмы и убивали священников. Вы продали за границу все, что принадлежало церкви.

- Во многом ты прав, но не во всем. Я признаю, что был у нас такой период. Но это постепенно уходит в прошлое. Люди восстанавливают храмы. Пройдет, возможно, небольшой промежуток времени, и люди пойдут в храмы, неся в душе просвещение. А теперь вспомни, разве не вы уничтожили взрывом самый крупный в этой стране комплекс со статуей Будды? Или это мне показалось? Насчет разврата ты бы помолчал. Твои бойцы не против изнасиловать женщину, принадлежащую твоим противникам. А вот насчет пьянства, то ты прекрасно знаешь, что спиртное на Руси появилось только во времена Петра Первого. Что касается ислама, то у вас пили даже при жизни Мухаммеда. Вспомни, знаменитого поэта и просветителя Омар Хайяма. Разве не он воспевал вечеринки с вином и женщинами? Это таких как он проклинали и изгоняли из городов. Но заметь, его не пытались за это убить. А это немного немало был одиннадцатый век, начало двенадцатого. Да и прожил он порядочно. Семьдесят шесть лет по тем временам говорят о том, что умер он в глубокой старости. Я напомню тебе одно из его четверостиший:

 

С милой быть и с вином - нет греха и стыда.

Пост нарушить, молитвы забыть - не беда

Будь с людьми справедлив, на чужое не зарься,

А другие грехи нам простят без труда.

 

 

Есть у него и другое изречение, как раз для нашего диалога.

 

Есть много вер, и все не схожи...

Что значит - ересь, грех, ислам?

Любовь к Тебе я выбрал, Боже.

Все прочее - ничтожный хлам.

 

Думаю, что ты прекрасно знаком с его высказываниями и не станешь отрицать его мудрых слов, что на земле много различных вероисповеданий, и не нам судить людей верующих в своего бога.

- Я не со всеми его словами согласен. Многое мне чуждо, но ты молодец, и нравишься мне. Ты хороший воин. Смелый, и доказал своим поступком свою смелость и самопожертвование. Это мои считают всех русских трусами, - он кивнул головой в сторону переводчика, - но я хорошо знаю, что русский человек, не задумываясь, пойдет на смерть ради своих близких.

- Да, Бек, именно для этого я стою перед тобой. За моей спиной трое погибших моих товарищей, но двое еще живы, хоть и тяжело ранены. Вот за живых я жертвую собой, понимая, что если я окажусь малодушен, то вы проявите в отношении моих братьев невыносимую жестокость. Я совсем не молоденький наивный мальчишка, и отдаю себе отчет, что для меня будет самым лучшим вариантом, это принять смерть, и я уже нестроен на это.

- Не забудь, солдат, что тебя ждут дома. Твоя мать будет горевать о таком как ты сыне.

- Ты опять ошибся, Бек. Родители будут горевать по моим товарищам. У каждого из них действительно есть семья, а вот у меня нет ни родных, ни близких.

- Но тем не менее умирать и тебе не хочется. Вспомни, что сказал по этому случаю Омар Хайям.

 

Разум к счастью стремится, все время твердит:

Дорожи каждым мигом пока не убит!

Ибо ты - не трава и когда скосят -

То земля тебя заново не возродит.

 

- На этот раз я с тобой полностью согласен, и как говорит наш мыслитель.

 

Безвозвратны мгновения жизни земной,

Смерть сердца разбивает кровавой рукой.

Из ушедших ни кто в этот мир не вернулся

Рассказать, что нас ждет за могильной плитой.

 

- Бек, я вижу, что ты умный человек, и умирать не хочешь. Я также, как и ты, не тороплюсь в мир иной, но поверь, что у меня нет выбора. Если у тебя есть приемлемое предложение, то говори. Обсудим и, возможно, придем к компромиссу.

- Хорошо, будь по-твоему. Этот бой многому меня научил. Я тоже не идиот и понимаю, что скоро тебе на помощь подойдет отряд, а мои люди узнав о моей смерти разбегутся как тараканы. Я не хочу больше с тобой воевать, и также как ты уважаю доблесть и мужество врага. Я предлагаю мирно разойтись.

- Согласен, только скажи, как мы это сделаем?

- Очень просто. Мы сейчас уходим, оставляя тебя и твоих бойцов. Затем я связываюсь со своим отрядом по рации, и приказываю им пропустить вашу часть. Мы пойдем своим путем, а вы своим.